Тот вечер мы провели, провожая закат на какой-то скале с видом на Петру. Этот вид стал для меня еще одним подтверждением того, что действительный масштаб памятников архитектуры часто не соответствует уровню их раскрутки в обществе: про Эйфелеву башню или там Биг Бен знают гораздо больше людей, чем про восхитительную, чарующую розовую Петру, и многие миллионы людей никогда не смогут увидеть ее красоту - просто потому, что о ней редко рассказывают по телевидению.
Может быть, это и к лучшему: если бы Петра была туристической меккой, здесь были бы десятки кафе, парковочные стоянки и магазины сувенирных футболок. А сегодня благодаря тому, что туристов здесь мало, мы можем видеть воочию примитивную жизнь бедуинов в домах-пещерах, загадочные татуировки на их лицах, и вечную красоту этого каменного города, чудом сохраненного скалами из песчаника.
Стоит еще добавить, что штатного гида, который был включен в экскурсию по Петре, мы прогнали за некомпетентность, лень и вымогательство денег, а потом еще и злорадно пожаловались на него в Visitor Center.
И пусть скажет спасибо, что не убили (для тех, у кого еще будет шанс это сделать - зовут его Khalid, он мал, толст и курчав, усы носит не снимая).
На юге и востоке Иордании лежит бесплодная пустыня. Ее обитателями являются многочисленные шатры бедуинов и их овечьи стада. Мы, наивные дети городских трущоб (с евроотделкой), попросили нашего доброго водителя остановить машину возле одного из прибежищ пустынных жителей. К нашему удивлению, водитель не пошел за нами к бедуинам, хотя они по-русски отнюдь не говорят, и друг друга мы понимали жестами. Результатом этого понимания стала передача женщине-бедуину 1 (одного) динара, после чего я, моя супруга, бабушка-бедуин, 2 женщины-бедуина, а также 8 босоногих детей-бедуинов посидели в шатре, сделали ряд живописных фото и поглазели на особенности бедуинского быта. Удивило, что на женской половине сосредоточено еще несколько особей слабого пола - кто такие, осталось неясным. Вообще количество членов семьи поражает: откуда деньги, чтобы содержать всех этих тунеядцев, хотя бы на уровне прожиточного минимума?
По возвращении в автомобиль мы нашли нашего водителя довольно хмурым. Он сообщил нам, что ходить к бедуинам очень опасно. Может прийти мужик-бедуин и пристрелить за такие вольности.
И вообще наше счастье, что этот мужик был на работе, добавил Самир.
Я благодарен этому смелому человеку. Он поразил меня своей самоотверженностью. Ведь это ему пришлось везти в Амман наши трупы после разборки с бедуинами. Он считал, что для бедуина убить нас - как высморкаться. Еще он боялся собак, больших пустынных орлов ("с полмашины", как утверждал он) и черкесов, а также замкнутого пространства, что выяснилось в ходе разговора о каирском метро, в котором я был, а он нет. При расставании в аэропорту Аммана я пообещал Самиру, что буду впредь вести себя благоразумно и в шатер к бедуинам меня больше не затащишь.
Хорошее впечатление производит местечко Вади Рум (Wadi Rum) на юге страны, где песчаный ландшафт совмещен с живописными отвесными скалами.
Когда-то по этим местам проходили караваны с арабской миррой и индийскими пряностями, шли они через Петру в Средиземноморье, и купцы во множестве оставляли на этих скалах скабрезные надписи, многие из которых дошли до наших дней. В отсутствие путеводителя было сложно получить информацию о времени их возникновения: водитель с сомнением в голове предположил, что им 400 лет, и автором был набатей (хотя набатеи вымерли около 1500 лет назад), местный бедуин со знанием дела отодвинул хронологические рамки к пятому тысячелетию до рождества Христова. Скорее всего, впрочем, надписи представляют собой один из арамейских алфавитов и принадлежат первым векам нашей эры. Ну это я так, на глаз. В любом случае взглянуть любопытно.
Из Акабы - иорданского курорта у самого Красного моря - невооруженным глазом можно рассмотреть соседние Израиль и Египет, которые также приткнули свои курорты к берегу. Не знаю, как там в Израиле, но в самой Акабе туристической инфраструктуре еще есть куда развиваться. Вообще, с моей точки зрения, Иордания по уровню развития стоит где-то рядом с Египтом. Амман менее цивилизован, чем Каир, но гораздо круче Дамаска. А цены в Иордании значительно дороже египетских и даже марокканских, но дешевле Ливана.
А по сути - нормальная средняя арабская страна, к облику которых мы уже успели привыкнуть.
Между шикарными магазинами - пустыри, заваленные щебнем и стройматериалами, всюду незавершенное строительство, дома с пустыми глазницами оконных проемов, обилие металлических заборов и колючей проволоки по соседству с небоскребами пятизвездочных отелей. Интересно, к примеру, что главная мечеть города Аммана закрыта для туристов и запрещена для фотографирования, ибо к ней примыкает воинская часть.
Туристов в стране немного: говорят, раньше было больше, но все подпортила иракская война, из-за которой снизились потоки приезжающих из всех стран мира, кроме России. Известно, что русские пытаются пробраться и в Ирак, чтобы "увидеть красоты Месопотамии", а также рвутся с возрастающим азартом на Шри-Ланку и Пхукет, аргументируя это тем, что после цунами там резко упали цены. Логично. Еще в Банда-Ачех на Суматре есть красивые места...
Прибывают наши соотечественники и в Иорданию. Кое-где в Акабе уже можно услышать русскую речь из уст торговцев сувенирами. А еще почему-то здесь очень много венгров. Говорят, их прибывает иногда до нескольких тысяч единовременно. Есть какой-то специальный межправительственный договор на размещение венгров. Очень забавно видеть надписи на венгерском в арабских магазинах ковров или кальянов.
Впрочем, не думаю, что это приведет изменению облика города Акабы. Просто привнесет еще одну любопытную изюминку в маленькую, но очень разнообразную и подчас даже диковинную страну - Иорданию.
