Область Финнмарк (самая северная часть Норвегии) — это в первую очередь потрясающая природа. Покрытые льдом реки в окружении горных цепей, полные рыбой озера и тысячи километров арктического побереж разрезанного фьордами. А еще: захватывающие зимние аттракцио от ловли крабов и ночевки в ледяном отеле до купания в бочке и гонок на собачьей упряжке.
Потолок ледяной
Норвежский городок Киркенес, расположенный в 20 километрах от границы с Россией, спускается с припорошенных снегом сопок к берегу фьорда Варангер. Двухэтажные деревянные дома раскрашены в разные цвета, восполняющие монотонность северного колорита. Обшитые вагонкой, они напоминают дачные коттеджи Средней полосы и кажутся какими-то несерьезными для региона с суровой зимой. Однако внутри жилища царят тепло и уют: в интерьере господствуют теплые акварельные тона, создающие ощущение солнца за окном. Полы в гостиной подогреваются, одну из стен занимает плазменный телевизор. Мебели немного, зато повсюду развешаны горшочки с зеленью и везде, где только можно, укреплены светильники. Функциональность и комфорт — вот две составляющие норвежского дизайна.
Названия главных улиц в Киркенесе дублируются на русском языке, а над входом в дом, стоящий на центральной площади, красуется табличка «Библиотека». Приблизительно десятая часть населения города — родом из России. В основном это женщины, вышедшие замуж за норвежцев. Интересы взаимны: с одной стороны, в Киркенесе мода на русских жен, с другой — наши девушки охотно меняют место жительства, переезжая сюда из Мурманска, Норильска и районов Заполярья. Норвегия занимает одно из первых мест в мире по уровню жизни, и этим сказано все. На нашей территории — стандартные военные городки и горы отходов от производства никеля, на норвежской — цветы, чистый воздух, лесные дорожки для пеших прогулок, полные рыбой озера и дачи с каминами, возле которых так приятно сидеть с бокалом вина. А главное — в Норвегии чувствуешь себя очень спокойно, уверенно и защищенно.
В порту Киркенеса швартуются по большей части российские рыболовные суда. Парадокс, но нашим кораблям невыгодно стоять в родном Мурманске, поскольку во время разгрузки улова приходится платить непомерные налоги и сборы. Намного дешевле останавливаться в норвежском порту. Центром русской жизни в Киркенесе стал местный клуб моряков, расположенный возле причала. На входе — кафетерий с разнообразной выпечкой, чаем и кофе, в зале — бильярдный и теннисный столы, несколько компьютеров, шахматы и шашки, на стене — телефон-автомат. И знакомое до боли объявление: «Приносить и распивать спиртные напитки строго запрещено».
А в самой высокой точке города возвышается памятник воину-освободителю, которого местные жители зовут... да, Алешей. На постаменте надпись: «Отважным советским солдатам в память об освобождении города Киркенес. 1944 год». Монумент содержится в исключительном порядке, видно, что за ним ухаживают: подновляют гранитные плиты, закрашивают облупившиеся места, убирают территорию вокруг. Приятно сознавать, что в Норвегии уважают наших героев.
В Киркенесе есть несколько уютных гостиниц, но для любителей экзотики каждую зиму открывается ледяной отель Gabba — сказочная пещера из снега и льда. Длинный проход освещает люстра из оленьих рогов с ледяными подвесками. По обеим сторонам коридора — 12 номеров с двуспальными кроватями (из соображений безопасности по одному человеку не селят) и термическими спальниками на пуху. Каждый номер имеет свою подсветку — крас¬ную, синюю, желтую. На полу лежат оленьи шкуры, на стенах вырезаны изображения зверей и птиц. Температура внутри держится на отметке ~5 °С независимо от того, какая погода стоит на улице. Перед сном гости получают теплые комбинезоны, куртки, вязаные шапки и шерстяные носки. В таком облачении да в спальном мешке никакой холод не страшен. Ночь в отеле стоит 1750 крон — чуть больше 200 евро. В эту сумму входят ужин и завтрак в теплом чуме (находится совсем рядом) с большой жаровней, посещение сауны и горячительный напиток.
Держи краба!
В суровой красоте норвежской природы есть некая величественная мощь. Особенно это чувствуется зимой, когда скалистые фьорды и поросшие соснами холмы подернуты снежным серебром. Так и ждешь, что вот-вот из-за деревьев покажутся викинги в рогатых шлемах, в одеждах из кожи и оленьих шкур. Но вместо викингов на лед выходит водолаз в черном обтягивающем комбинезоне, ластах и маске. Подойдя к краю свежевырубленной проруби, он поправляет баллоны за спиной, погружается и уходит на глубину. Минут через пять над полыньей появляются пузыри, а вслед за ними — лицо ныряльщика. Подняв руки, он выбрасывает на лед корзину, набитую огромными шевелящимися крабами.
В 1960 году советские ученые переселили камчатского краба из Охотского моря в Баренцево, доставив из Владивостока в Мурманск 3000 взрослых особей. Совершив путь длиной в 10 000 километрах, краб прекрасно акклиматизировался: поел почти всех местных морских ежей, потом взялся за треску. Подчистив запасы у российских берегов, переместился в норвежскую акваторию и заселил северные фьорды. В отличие от Охотского моря, где на краба охотятся осьминоги, в Баренцевом у него нет естественных врагов. Кого бояться покрытому шипами зверю весом до восьми килограммов и «размахом клешней» до полутора метров? Только двуногого любителя морских деликатесов.
Отловленные крабы готовятся в кипящей подсоленной воде с лавровым листом, перчиком и укропом. Варить надо всего пару минут, чтобы мясо сохранило сок, упоительный аромат и восхитительный сладко-соленый вкус. Лучшее в крабе — несомненно, сочные и мясистые клешни. Специальными щипцами разрезается хитин на «лапе», и оттуда извлекается толстая полоска нежнейшего лакомства. Конечно, крабовая палочка в вакуумной упаковке из супермаркета не идет ни в какое сравнение со свежепойманным крабом.
Однако уже на второй день крабовое мясо перестает радовать. К счастью, в норвежской кухне множество разнообразных интересных блюд. Это и лосятина с брусничным вареньем, и козий сыр со вкусом вареной сгущенки, и домашние пироги, и сельдь в винном соусе, и знаменитый копченый лосось.
Еще одно развлечение в Киркенесе — сафари по замерзшему руслу реки на снегоходе, или на скутере, как здесь говорят. Организаторы предоставляют мощную машину «Бомбардье» и дают каждому участнику комплект снаряжения — защитный комбинезон, шлем с забралом из пластика, теплый подшлемник, бахилы, перчатки. Управлять снегоходом совсем несложно, у него только два рычага — газ и тормоз. На норвежских скутерах установлен ограничитель скорости — выше 90 километров не разгонишься. Но этого вполне достаточно, чтобы испытать сумасшедший восторг от головокружительной гонки. Сафари на скутере — это колея в запорошенном лесу, скольжение по замерзшей равнине, подъемы и спуски с пригорков, искристый фонтан из-под задней подвески. Изо рта вырывается пар, краснеют щеки, пощипывает нос. Зато, зайдя с 20-градусного мороза в помещение с пылающим в камине огнем, понимаешь, какая же благодать — находиться в тепле. Особенно если попадаешь не просто в коттедж, а в рубленый норвежский дом постройки 1854 года, где наливают глинтвейн и угощают «саамской виагрой» — вяленым сердцем оленя.
На собаках
Город Альта знаменит древними петроглифами, высеченными 2000-5000 лет назад. Обнаружили их случайно, когда ставили башни электроподстанции. Всего найдено более 4000 изображений, выбитых на отшлифованных скалах. Над галереей доисторической живописи устроены деревянные мостки. Рисунки подкрашены охрой, чтобы можно было рассмотреть все детали. Правда, увидеть петроглифы получается только в тот период, когда снег не засыпает плиты, украшенные изображениями плывущих оленей и человечков с дубинками.
Второе название Альты — «город северного сияния». Каждый год здесь разворачивается фестиваль «Бореалис» (в переводе с норвежского это и есть «северное сияние»). В это время проводят самые большие в Европе гонки на собачьих упряжках — протяженностью 500 и 1000 километров. Для многих жителей Норвегии содержание собачьей упряжки не просто хобби, а стиль жизни. Все начинается исподволь. Сначала человек покупает собаку породы хаски тысяч за пять крон. Потом — вторую собаку за столько же. Потом — сани за пятнадцать тысяч. Когда появляется пять-шесть собак, приходится приобретать большую машину, чтобы перевозить питомцев. А потом настает пора менять место жительства, поскольку с собаками трудно жить в центре города. Разумеется, загородный коттедж тоже стоит немалых денег. Таким образом, увлечение обходится в кругленькую сумму. Однако удовольствие промчаться по снегу в нартах несравнимо ни с чем.
Надо сказать, норвежские хаски на фоне лаек других разновидностей выглядят невнушительными, маленькими. Но они обладают завидным проворством, неутомимостью и выносливостью. У них добрый нрав и феноменальная работоспособность.
Интересно, что норвежские хаски почти никогда не лают, а эмоции выражают негромким воем разных оттенков. В гонке принимают участие около 100 команд и 1000 собак. Рано утром в день старта хозяева привозят своих четвероногих воспитанников в фургончиках и мини-вэнах. Судьи в ярких зеленых жилетах проводят специальным прибором по собачьим бокам и что-то фиксируют в блокноте. Оказывается, под кожей «бегунов» вживлены микрочипы с данными собаки (возраст, кличка, даже группа крови). Эти данные будут проверять и на финише, чтобы исключить возможность подмены участников в ходе забега.
На месте старта устанавливают высокие ворота из ледяных блоков. Собакам не терпится быстрей помчаться, они разевают пасти, рвутся и подпрыгивают на месте. Наконец старт дан. Упряжки одна за другой проходят через ворота, потом несутся по главной улице Альты. Зрители и болельщики плотно стоят по обеим сторонам, задние ряды влезают на скамейки, особо ретивые фанаты забираются на столбы, а те, кому совсем повезло, наблюдают за стартом с балконов. Оставив город позади, упряжки спускаются по склону, летят вдоль замерзшего русла реки и скрываются в заснеженном лесу. Гонка продолжается несколько дней. Первые сутки необходимо питаться только своими продуктами. На отдых отводится определенное время, но его, конечно, не хватает. Зато победители получают новенькие нарты, денежные призы и право участвовать в крупнейших соревнованиях на Аляске.
