Карибские острова — почти синоним праздности и неги. Есть среди них райские острова, острова-«баунти», есть даже Остров свободы.
У самого синего моря
Удивление, которое испытываешь на Кубе, сродни приятному открытию. И море, и зелень здесь ярче, чем в самых ярких рекламных буклетах. Думаешь, что летишь в «бастион социализма», а находишь отели all inclusive. Жизнь хороша — понимаешь ты, оказавшись в курортном Варадеро, что в 140 километрах от Гаваны. Сезонная депрессия улетучивается как дым. В Москве холод и слякоть, а перед тобой километры чистейших пляжей, абсолютно белый кубинский песок, море, пальмы, коралловые рифы и дайкири в ледяном бокале. Варадеро не что иное, как узкая коса, врезающаяся в Атлантику. На въезде установлен шлагбаум. В курортный рай впускают только иностранных туристов и обслуживающих их кубинцев. Еще в начале 30-х годов прошлого века американский магнат Иренэ Дюпон, разбогатевший на торговле оружием, построил в Варадеро свой дом, поле для гольфа, взлетную полосу и пристань для яхт.
Пример Дюпона оказался заразительным. Вслед за ним сюда потянулись другие американцы, появились виллы и казино наподобие флоридских. Даже глава чикагской мафии Аль Капоне любил приезжать на отдых в Варадеро. Когда 1 января 1959 года пал режим диктатора Батисты, время гангстеров и американских магнатов завершилось, но курортная история Варадеро продолжилась.
С тех пор как в 50-е годы был построен отель International Varadero Gran Caribe, из года в год с завидной периодичностью на курорте появляется какой-нибудь новый суперхит: обещающий комфорт четырехзвездник или отель категории люкс со всеми вытекающими отсюда удовольствиями — рыбными ресторанами, круглосуточными барами, аниматорами и дискотеками. На Варадеро вообще очень много зажигательных дискотек — и традиционных, и экзотических, где-нибудь в пещере или на галеоне.
На кончике полуострова — национальный парк с гигантскими, выше человеческого роста, кактусами. Его пляж совершенно пуст, песок здесь перемешан с мелкими колючками, по такому не пробежишься босиком. Кроме зарослей кактусов на Варадеро можно обнаружить пещеру с рисунками доисторического человека и дом отца-основателя курорта Дюпона с роскошным интерьером, мраморными полами и лестницей из красного дерева, в котором сегодня находится ресторан «Лас Америкас».
Особая достопримечательность Варадеро — спортивные инструкторы (с фигурами, как у Тарзана), по которым сходят с ума пылкие европейки. Поклонники подводного плавания могут отправиться вместе с ними на 30-метровую глубину, чтобы полюбоваться растущими там черными кораллами. Еще одно традиционное развлечение — морская рыбалка. Дорада, тунец или барракуда тут обеспечены даже самому невезучему рыбаку. Задача-максимум — поймать голубого марлина. Случается, что из океана вытягивают рыбину весом в 600 килограммов. Обычный же улов — марлины по 100-150 килограммов, что тоже, согласитесь, неплохо. Вообще-то марлины бывают не только голубые, есть еще черные, чуть меньше, и полосатые — совсем «маленькие», не больше 100 килограммов.
Марлин — рыба хитрая и коварная. Об этом в рассказе «Старик и море» хорошо написал Хемингуэй, который и сам любил рыбачить у берегов Кубы, так что притча списана, как говорится, с натуры. Сильные и стремительные марлины способны разгоняться до 130 километров в час, и бывали случаи, когда они делали пробоины в утлых суденышках, не сумев вовремя затормозить перед препятствием. Поэтому для такой рыбалки подходят только катера со специальной оснасткой. На них к борту приварены металлические удилища с мощными катушками, а кресла, в которые вас усадят, предварительно надев спасательный жилет, тоже металлические. Предосторожность не лишняя — шутить с могучей рыбой не стоит. Попавшись на крючок, марлин отчаянно борется за жизнь и часто выпрыгивает из воды. Прыжок — это самый опасный момент, когда рыбина может сбросить незадачливого рыбака с судна в море. Впрочем, основную борьбу с ней будете вести не вы, а инструктор. На борт марлина поднимают специальной лебедкой и только после того, как он выдохнется и совсем лишится сил. «Поединок» с ним — занятие непростое, зато фотография с трофеем наверняка украсит любой семейный альбом.
В ритме ча-ча-ча
Как бы ни были хороши морские курорты, по-настоящему почувствовать Кубу можно только в Гаване. Исторический центр кубинской столицы — прекрасный образец испанского колониального стиля. Миллионы долларов потрачены на его реставрацию, после которой старая Гавана была включена в Список всемирного наследия ЮНЕСКО. В ее центральных кварталах увидишь немало барочных дворцов, старинных соборов необычайной красоты и, что совершенно неожиданно, Национальный Капитолий (точная копия вашингтонского), построенный в 1929 году проамериканским диктатором Херардо Мачадо.
Тенистый бульвар Хосе Марти соединяет Центральный парк Гаваны с набережной Малекон, обнимающей океан семикилометровой дугой. Особенно хорошо здесь вечером, когда овеваемые ветром дома нежатся в лучах заходящего солнца. Для туристов кубинская экзотика — это атмосфера всеобщей беззаботности, уникальный социалистический быт и ретроавтомобили на улицах города, настоящий автомобильный музей под открытым небом.
Когда-то новенькие «линкольны», «кадиллаки», «форды», «шевроле» мгновенно появлялись на Кубе. Но потом грянула революция, американцы бежали, оставив на острове свои авто. Наложенное США эмбарго закрыло доступ на Кубу американским машинам, выпущенным позднее 1960 года, но Советский Союз исправно поставлял друзьям-союзникам «Волги», «жигули» и «москвичи». В конце-концов и эти поставки прекратились.
Теперь кубинским автолюбителям не остается ничего другого, как бережно холить и лелеять свои раритеты. То, что сегодня ездит по местным дорогам, представляет собой удивительное собрание антиквариата — подобное можно увидеть разве что в гангстерских фильмах.
Кубинцы не прощают Америке эмбарго, и единственный почитаемый на Кубе американец — Эрнест Хемингуэй. На стене гаванского бара La Bodeguita del Medio, что на улице Обиспо, на видном месте в рамке висит автограф писателя, в котором он, смешав испанский и английский, выразил распорядок своего дня: «My mojito en Bodeguita, my daiquiri en Floridita» — «Мой мохито — в «Бодегита», мой дайкири — в «Флоридите».
Мохито, самый старый из кубинских коктейлей, — смесь из белого рома, минеральной воды и сахарного сиропа с листочком мяты. Ближе к вечеру Хемингуэй отправлялся в бар «Флоридита», где заказывал себе дайкири — много рома, немного сахара, лимонный сок и лед. Примерно 100 лет назад его придумали кубинский инженер Паглучи и его американский коллега Кокс, проводившие инспекцию в местечке Дайкири, где им впервые пришла в голову идея смешать основные ингредиенты в шейкере. Впрочем, Хемингуэй, допоздна засиживавшийся в баре «Флоридита», предпочитал обходиться без сахарного сиропа, выпивая за вечер до 15 бокалов любимого коктейля. Последние годы своей жизни писатель провел в усадьбе Вихио в 15 километрах от Гаваны, где сохранились его личные вещи, книги, охотничьи трофеи, фотографии пойманных им рыб. Именно здесь он написал свой знаменитый рассказ «Старик и море».
Вечером жизнь в Гаване бьет ключом, а в ночном кабаре «Тропикана» на углу 72-й улицы и 41-й авеню накал эмоций буквально зашкаливает. В полном соответствии с названием столики и сцена здесь расположены в тропическом саду, среди пальм, подсвеченных разноцветными прожекторами. В свое время популярное кабаре служило любимым местом проведения досуга американских миллионеров. И хотя ему скоро стукнет 70, безумные ночи «Тропиканы» по-прежнему волнуют, будоражат кровь, вдохновляют и рождают легенды. Полтора часа спектакля пролетают как одно мгновенье, а восхищение увиденным остается навсегда. Длинноногие мулатки все как на подбор, словно это не развлекательное шоу, а финал конкурса красоты. Искусством эротического танца они владеют в совершенстве. Под звуки румбы, мамбы и ча-ча-ча публика сходит с ума от восторга.
Танцуют, впрочем, не только в «Тропикане». Танцуют на Кубе там, где слышны звуки музыки. Другими словами, везде. Танцуют почтенные матроны, развешивающие белье, танцует продавец сигар и жонглирующий бутылками бармен, танцуют ждущие автобус люди. А что делать, если ноги сами пускаются в пляс, едва услышишь ритмичные афро-испанские мотивы.
Джентльмены предпочитают гавану
Второй по значению город острова — Сантьяго-де-Куба — прижат к морю горами Сьерра-Маэстра, которые объявлены природно-историческим памятником. Они — свидетели почти всех кубинских освободительных войн. Из горных районов Сьерра-Маэстра партизанское восстание под руководством Фиделя Кастро распространилось по стране. Казармы Монкада стали первой мишенью для бойцов Фиделя, которые атаковали их 26 июля 1953 года. Правда, безуспешно. Следы от пуль до сих пор видны на стенах казарм. Сегодня они превращены в музей, посвященный истории кубинской революции.
В 16 километрах от Сантьяго-де-Куба находится главная святыня острова — церковь Вирхен де ла Каридад дель Кобре. Кубинцы верят, что возложенные на ее алтарь предметы помогают в исполнении желаний. Поэтому здесь всегда много писем с просьбами, изображений рук, ног и других частей тела, нуждающихся в исцелении. Есть даже ордена и офицерские погоны. Еще через 70 километров расположена американская военная база Гуантанамо, вокруг которой раскинулись бесконечные банановые плантации. За ней лежит Баракоа — первый город, основанный испанцами на Кубе, и ее первая столица. В местной церкви хранится уникальная реликвия — деревянный крест, тот самый, который водрузил Христофор Колумб, бросив якорь у берегов Кубы.
Когда едешь на машине по острову, кажется, что рассекаешь невообразимо зеленое море растений, напоминающих камыш, где-нибудь в дельте Волги. Это плантации сахарного тростника — главного богатства Кубы. Бесконечные тростниковые заросли перемежаются с банановыми плантациями, апельсиновыми садами и полями табака, из которого делают всемирно известные сигары. Вспомните, в скольких фильмах респектабельные джентльмены после обеда закуривали гавану. Сами кубинцы, впрочем, называют сигары по-своему — табако.
Лучшие сигары и сегодня делают тем же способом, который практиковали еще древние индейцы. За благородный аромат сигар «отвечают» длинные табачные листья наполнителя, которые торседорес или торседорас — крутильщик или крутильщица сигар — сжимают по длине и скрепляют еще одним связующим листом. Полученную «куколку» оборачивают своего рода парадной одеждой — покровным листом, имеющим безукоризненную поверхность и цвет. Ведь именно это в первую очередь прельщает покупателя, когда перед ним продавец магазина одну за другой раскрывает коробки превосходных сигар.
На Кубе выращивают более 200 сортов табака и производят около 50 марок сигар. Среди них есть такие, которые знает и уважает каждый курильщик (будь то простой смертный или сильные мира сего), каким бы ни был его вкус.
Так, «литературная» марка Romeo у Julieta, вошла в моду благодаря Уинстону Черчиллю: он выкуривал в день не меньше дюжины этих сигар. «Кубу я держу в зубах», — любил повторять этот джентльмен, обладавший поистине бульдожьей хваткой. Кубинцы не стали тянуть с ответом — сигары столь любимого британским
премьером формата (длина 178 миллиметров, диаметр 19 миллиметров) получили собственное имя — Churchill. И теперь каждый желающий может подержать в зубах самого «Черчилля».
