Все знают Республику Корею как высокотехнологичную и продвинутую страну, наряду с Японией наводнившую мир современнейшей электроникой. Но существует, оказывается, и совсем иная Южная Корея…
Прилет
Аэропорт в Инчхоне сверхсовременен, что для этой страны типично, однако хай-тек не подавляет, а просто органично в нем живет.
Взаимоотношения Инчхона с Россией занимают в истории города определенное место. Именно в здешней гавани дал когда-то последний бой наш легендарный «Варяг». Есть тут и памятник русским морякам-героям.
А в 60 километрах от аэропорта на холмах раскинулся Сеул. Он кажется уютным и совсем маленьким. Насколько он огромен, осознаешь только тогда, когда по нему едешь.
Раньше панорамой столицы туристы любовались с гор, обступивших город, теперь это проще сделать с небоскреба 63 или с маленькой телебашни на холме. На телевизионной вышке находятся стандартный вращающийся ресторан, стереокинотеатр, музей этнографии народов мира и… комната смеха.
Найди свой праздник
В Корее круглый год проводят множество фестивалей. Наряду с более или менее понятными (фестиваль традиционных напитков и блюд, кулинарный и киношный, традиции и культуры, тканей, пантомимы, традиционной медицины, свежевыращенного чая, голубой керамики, женьшеня, фонариков, риса, народной закуски кимчхи, игры на барабанах, танцев в масках и т. д.) есть совсем экзотические: фестиваль мистической морской дороги (когда в результате мощного отлива между островами Чиндо и Модо образуется полоска суши, называемая Чудом Моисея). Или праздник глины в Порёне, где участники веселятся от души, обмазывая друг друга целебной местной грязью. Или фестиваль горизонта в Кимдже: оказывается, в Корее из-за гор трудно увидеть линию горизонта, поэтому ее здесь разделяют на наземную и морскую.
А во время яркого шоу на фестивалях светлячков в Муджу и бабочек в Хампхёне зрители проникаются смыслом понятия «экотопия» — органичного существования человека в природе, осмысления ее красоты…
Национальные парки
Сразу же становится ясно, что парки и вообще природу, исходя из национального менталитета и существующих религиозных традиций, здесь воспринимают как дары богов. Парки разнообразны, по-своему уникальны, их лелеют и холят, ими гордятся. Как правило, во всех есть «чистилищное пространство» — религиозное сооружение: древние знали, где благодарить Будду и ставить храмы. Например, парк Бёнсан — это море и горы «в одном флаконе». Тут находится известный буддийский храм и монастырь Нэсоса: прекрасный вид, тысячелетние деревья — каждое со своим именем.
Пирамидки из камешков, монах, читающий в храме проповедь нескольким девушкам и юношам. Он сидит на циновке, они стоят на коленях или простираются ниц перед изваяниями Будды и бодхисатвы…
А вот фреска с изображением Будды, надо пройти мимо, глядя ему в глаза, и загадать желание. Если он провожает тебя взглядом — желание исполнится (а провожает он, кажется, почти каждого, судя по радостным восклицаниям). Но если этого не произошло, не возбраняется повторить попытку, ударив в гонг, что неподалеку, и задуманное тогда уж наверняка осуществится…
А еще в Бёнсане можно отдохнуть на пляже, который вошел в тройку самых знаменитых пляжей западного побережья Кореи: настолько мелкий там песок. И если есть время — осмотреть 30-метровый водопад Чжиксо, находящийся в четырех километрах от храма. Идти туда нужно по горной тропе. Эх, остаться бы тут хотя бы на ночь!..
Побыть и вернуться
Оказалось, остаться — совсем не проблема. Монашеское житие может примерить на себя любой. Эдакий религиозный турпродукт — temple stay program, появившийся перед корейской Олимпиадой 2002 года: шанс приобщиться к горнему, замолить грехи, да просто поправить здоровье, подлечившись правильной пищей и благотворными энергиями, приостановиться и задуматься… Временно побыть монахом предлагают более 20 монастырей буддийских школ Чогеджон и Чхонтхэджон. Необходимо лишь предварительно (за неделю) зарегистрироваться и собрать компанию минимум из 15 человек. Как правило, на месте к группе прикрепляют англоговорящего монаха, который быстро вводит всех в курс дела. Основные правила просты: соблюдать тишину, уважать старших, мальчики и девочки живут отдельно и, естественно, никаких сигарет-алкоголя.
Типичный распорядок дня: в три часа утра — подъем и сбор в главном зале Будды для проведения церемонии дхармы (наполнение утренней энергией).
Далее идут обязательные утренние упражнения в виде 108 поклонов Будде, медитация на свежем воздухе.
Завтрак — в 6:30, обед — 11:30—12:00, между ними трудотерапия в храме: уборка, склеивание бумажных фонариков, приготовление пищи, мелкий ремонт и тому подобное.
Ужин — в 18:00, а в 21:00 — уже отбой, и сон как еще одна дзен-медитация. Вегетарианская пища и чайная церемония тадо довершают процесс исцеления тела и духа.
Двухдневное проживание стоит 30 000 — 40 000 KRW, недельное обойдется в 210 000, а за месячное с посещением теологических лекций придется заплатить 700 000 KRW. Один мой знакомый утверждал, что после недели пребывания в таком энергетически наполненном месте начал понимать монахов без слов, то есть исключительно телепатически…
Путешествуя и покоряя
В горах Чжирисан все взбираются на вершину Ногодан (1507 метров), а это почти пять километров вверх по серпантину и столько же обратно. Путеводитель обещает «море облаков под ногами». Но тут как повезет…
По дороге на вершину и вниз все приветливо здороваются и радостно улыбаются друг другу. Много пенсионеров, семей и парочек. Само восхождение приравнено к некоему очищению.
А еще есть горы Сараксан и одноименный парк. Сначала — на подъемнике, потом — пешком. Надо сказать, дорога довольно крутая, и, в общем-то, реально, покатившись, разбиться насмерть. Но, видимо, Сараксан — еще одно святое, охраняемое свыше место. Поднимаются даже с малолетними детьми, правда, на опасных участках все же сделаны небольшие ступеньки, а на самой верхотуре есть спасатель, разводящий потоки вверх-вниз.
На обратном пути с подъемника замечаешь чуть в стороне огромного Будду. Внутри изваяния устроен храм. Потолок святилища украшен множеством разноцветных фонариков. Молодой монах проводит службу. Благодаря специальным каменным акустическим отверстиям его голос так хорошо и чисто слышен снаружи, что с трудом верится в отсутствие каких-либо технических наворотов.
Свечки в храмах ставят большие и толстые и очень большие и очень толстые. На них пишут свои имена и фамилии. И пока они горят, Будда слышит и видит молящегося…
Одна наша женщина купила три свечки и исписала их сверху донизу (большая семья у нее оказалась)… Вот только не стоило этого делать: с точки зрения православия, ее поступок — большой грех.
Пхансори
Пхансори (пхан — место, где собираются люди, а сори — звук) — жанр народной музыки, часто именуемый корейской оперой. История, которая рассказана в ней («шедевры устного и нематериального наследия человечества», по версии ЮНЕСКО), называется «мадан». До наших дней дошло только пять из двенадцати оригинальных маданов: «Хынбуга», «Симчхонга», «Чхонхянга», «Чокпёкка» и «Сугунга».
Старинный город Чонджу, куда мы попали, считается столицей корейской кухни и славится национальным пением. Во время ужина народная исполнительница, одетая в традиционный костюм, пела почти одними согласными. Напряжение было так велико, что на шее певицы вздувались вены. Ей аккомпанировал барабанщик. На наш взгляд, получалось не гармонично, но очень необычно… Казалось, это просьбы Будде, выраженные скрипучими звуками, доносящимися из-под земли.
Позже выяснилось, что это были отнюдь не молитвы, а «Чхонхянга» — музыкальная версия корейского классического рассказа «Легенда о Чхонхян», сюжет которого повествует о любви дочери гейши Сон Чхонхян и сына аристократа Ли Мон-рена.
Из пяти вышеупомянутых произведений «Чхонхянга» слывет наиболее музыкально и литературно совершенным. Самые знаменитые отрывки — песни «Саранга» («Песня любви»), «Ибельга» («Песня расставания») и «Окчжунга» («Песня в заточении»). Их-то мы и слушали…
Пусан
В Пусане, крупнейшем порту страны и втором по величине городе, надо непременно посетить самый большой рыбный рынок Кореи Чжагальчи.
В сапогах нам ходить не пришлось (так советуют путеводители), хотя персонал был обут именно в них — ярко-желтые сапоги и такого же цвета фартуки.
Обилие морских гадов впечатлило, но я, признаться, ждал еще более грандиозного зрелища — эдакого лукуллова изобилия (наверное, к нашему приходу половину уже распродали).
Видимо, сюда стоит заглянуть еще раз в ноябре, во время международной выставки морепродуктов и рыбы.
Около отеля, в котором нас поселили, в 90-е годы прошлого века располагался веселый район Техас. Тогда коробейники и морячки с востока России буквально оккупировали это место. Жизнь кипела в стиле а-ля Марсель и веселый Гамбург. В злачных местах заключали сделки и, не отходя «от кассы», отмечали их выпивкой и любовью на скорую руку…
Но сегодня район совершенно изменился: новые великолепные отели, прекрасное побережье и совсем-совсем без девочек.
Народные маски
Мы съездили в Андон Хахве — знаменитую фольклорную деревню масок и деревянных сатирических фигур. Это культурное сокровище страны под номером 69 (все значительные памятники и древности аккуратно и планомерно оцифрованы).
Осмотрели дома янбанов (дворян) и крытые соломой крестьянские жилища (в них — сувенирные лавки). Поражает, что тут продолжают селиться, рожать детей, собирать рис…
Далее наш путь лежал в древнюю столицу легендарного государства Силла — Кёнджу. Там, в гроте Соккурам, все стараются (особенно дети) как можно больше раз пройти мимо статуи энергетического Будды.
Потом был старейший буддийский монастырь Пульгукса (еще один объект из Списка всемирного наследия ЮНЕСКО). Погуляли, пофотографировали…
В городке Сокчо, где группа остановилась на ночлег, вечером все бросились осматривать очередной знаменитый местный храм. К нему указывали путь гирлянды китайских электрических фонариков. А перед храмом их оказалось просто видимо-невидимо! Будто молящиеся души выстроились…
На соседнем холме высится совершенно бесподобное изваяние Будды, чем-то напоминающее статуи Христа в Рио и Гаване. Около Будды горят свечи и истово молятся молоденькие кореянки. А перед нами открывается великолепный вид на город…
Пещеры и динозавры
Более 2000 отпечатков следов динозавров, бронтозавров и тиранозавров можно увидеть в парке Санджогам, протянувшемся вдоль морского побережья в Тонменни (юго-восточный район страны, недалеко от Пусана). Это место входит в мировую тройку территорий с наибольшей концентрацией следов доисторических животных.
Впечатляет и пещера Чонгог: будто вошел в живые исполинские внутренности Земли. Правда, подсветки я бы добавил и включил Баха…
Остров для души
Маленький остров в виде полумесяца Намисон расположился посередине реки. Он покрыт многолетними деревьями и имеет совершенно обалденную ауру.
На остров добираются на пароме, а машины оставляют «на континенте», рядом с пристанью. Намисон — очень популярное и раскрученное место среди жителей столицы (63 километра от Сеула). Отсюда вывод: если хочется насладиться покоем и в одиночестве побродить по таким знакомым для российского глаза местам (как на Селигере), лучше не оказываться тут в выходные.
Остров облюбован парочками и семьями. И, видимо, писателями и поэтами. При нас здесь проходила большая книжная ярмарка с российским павильоном. А кроме того, на Намисоне был снят популярнейший корейский сериал «Зимняя соната» (есть даже специальный тур по местам съемок).
Прощание
По пути в аэропорт, несясь по практически пустой трассе (не то что в будни), видели мусорную гору, которая в будущем превратится в очередной парковый район. Ее насыпали давно, лет 50 назад, так что это уже и не мусор.
Корея развивается и цветет… Сюда обязательно стоит вернуться — слишком многое осталось не увиденным, не впитанным и не охваченным…
