Автобусный парк перед воротами мальтийской столицы Валлетты бурлил жизнью. Вокруг фонтана с замысловатыми фигурами толпилась молодежь, а водители в голубых рубашках и с серьгами в ушах нервно носились между ревущими рейсовиками, сверяя часы и размахивая деревянными ящичками с мелочью. Выпив утреннее капучино, люди спешили по делам, а мне предстояло путешествие туда, где, как говорят мальтийцы, царит безмятежность и покой.
В пути
Пристроившись в конец очереди на посадку, я достала карту Мальты и сделала пометку: остров Гоцо (Гозо). Мальтийка, стоящая рядом, внимательно посмотрела на мой рюкзак и загадочно улыбнулась: «Вы, милочка, сделали правильный выбор! Гоцо — это идеальное место для того, чтобы ощутить гармонию с самим собой. Поверьте, как только ваша нога ступит на Гоцотанскую землю, вам не захочется оттуда уезжать… Помните гомеровскую Калипсо? Да, именно с Гоцо Одиссей никак не мог уехать, настолько пленительной была красота острова и прелестной нимфы. Хотела бы и я провести денек-другой там, в тишине у моря, но внучку в садик нужно отвести, да и вообще, у нас, мальтийцев, поездка на Гоцо как каникулы за границей! И, если Мальта показалась вам спокойной, вскоре вы убедитесь, что это лишь иллюзия…»
Автобус набирал скорость и мчался узкими улочками. Мимо проносились дворы с традиционными мальтийскими балконами, с которых свисали простыни — прямо над мостовой. Дети спешили в школу, а рыбаки на набережной хвастались утренним уловом. Миновав города, аккуратные виллы с названиями «Санта-Лючия» и «Наше гнездышко», автобус покатил вдоль виноградников по серпантину, спускающемуся вниз, к морю. Об окно стукались растущие у дороги лаптеподобные кактусы, теряя сочные плоды, из которых мальтийцы готовят непревзойденный по своим вкусовым качествам традиционный ликер. Кондитерские и палатки со свежей рыбой, фруктами и гигантскими тыквами остались позади, а на горизонте синело море, из которого смешно торчали шпили яхт и кораблей. Порт Чиркэуа — отсюда мы отправляемся на Гоцо.
А вокруг лазурное море…
По московским меркам островные расстояния вызывают как минимум снисходительную улыбку, но население Гоцо всячески отделяет себя от жизни «старшей сестры Мальты», претендуя на самобытность.
Внезапно из прозрачной утренней дымки, поднимающейся над водой, практически из ниоткуда перед нами появился каменный силуэт Гоцо. Корабль пришвартовался в Мджарре — портовом городке с гордой вывеской Welcome to Gozo! В ноздри ударил аромат свежей выпечки и ванили из кафе у самого моря. А когда толпа прибывших на остров растворилась, я осталась совершенно одна.
— Эй, мисс, идите сюда!
Обернувшись, я увидела парня в растянутой тенниске и рваных джинсах. В руках веревка, конец которой он привязывает к причалу. Крепкие мускулы, татуировка-корабль.
— Первый раз на Гоцо? — белые зубы сверкнули на солнце. — Автобус № 25 до Виктории ходит раз в полчаса. Там сегодня маркет (воскресный рынок), будет много людей и вкусной еды, если вам интересно. А еще можно здорово понырять, погодка сегодня в самый раз… У нас есть такая скала отвесная — Fungus rock, уходит под воду на 45 метров… Одно из самых лучших мест в мире для дайвинга! Меня, кстати, Джоуи зовут, а тебя, sabbiha hafna? (В переводе с мальтийского «очень красивая девушка».)
На выдохе Джоуи задает еще десяток вопросов: «Где твой бойфренд?», «Ты любишь пиццу?», «Купить тебе кофе?», «А ты замужем?»…
Опешив от такого горячего темперамента, я мысленно ставлю мужчин с Гоцо на первую строчку в рейтинге «увидел-победил», отодвинув страстных итальянцев на почетное второе место. А Джоуи все говорит и говорит. Он уже бросил дела и ведет меня к остановке. На пустыре с табличкой Bus Stop стоит единственный автобус. Водитель мирно посапывает, растянувшись на сиденье. Время — около 11:00, но на Гоцо, как объяснил Джоуи, сиеста начинается, «когда душе угодно». Пейзаж вокруг чем-то напомнил кадр из американского фильма, в котором туристы-бэкпекеры, оказавшись среди пустынного шоссе где-то в Техасе, с радостью спешат к автобусу. Вокруг кактусы, желтый камень и синее море.
Столица. Маркет. Храмы. Люди
Они называют себя гоцотянами, разговаривают на мальтийском, но диалект порой вводит в замешательство даже коренных мальтийцев. Каждый городок острова Гоцо имеет собственный флаг и герб, а столица Виктория празднует свои праздники и фестивали, отличные от мальтийских. Остров, население которого всего лишь несколько тысяч человек, веками пытался сохранить свою нетронутость и некую отчужденность. Неудивительно, что даже сейчас, когда от туристов нет отбоя, Гоцо по-прежнему дарит своим посетителям атмосферу удивительной умиротворенности и отдыха.
Столица острова — это тихий городок с маленькой площадью и часовней, вокруг которой раз в неделю собирается знаменитый маркет. Нарядные люди с детьми, количество которых просто изумляет, медленно прохаживаются торговыми рядами, сидят в ресторанах, покупают мороженое и просто гуляют по аккуратным улицами с каталонскими домиками эпохи Раннего Возрождения. На скамеечках у калиток пожилые дамы (нитка жемчуга на шее, завитки на голове) важно провожают взглядом молодежь.
Воскресный день — самый оживленный, но все вокруг движется плавно и расслабленно. Порой кажется, что это замедленная съемка и после команды «Снято!» люди вернутся к суматохе и гаму. Но ничего подобного так и не произошло.
Гоцотяне удивительно гостеприимные, каждый норовил поздороваться со мной или хотя бы улыбнуться, но в отличие от Мальты с весьма коммерческим заходи-покупай подходом к туристам, никто не пытался нарушить мой внутренний покой. И даже на рынке особенная атмосфера — сквозь кружевные шторы ручной работы светит солнце, при виде меня торговцы затихают и скромно разворачивают свой товар.
Гоцо — уникальный рукодельнический центр Средиземноморья, где можно найти все, начиная от мебели и заканчивая свечами и открытками, изготовленными вручную. Ремесленники до сих пор свято чтут традиции предков и передают свое мастерство из поколения в поколение. Чувствуется, что островитяне — одна большая семья, здесь все друг друга знают, но тем не менее с важным видом протягивают руку соседу, которого видят каждый день.
Если маркет утомил и душа желает достопримечательностей, можно отправиться в Cathedral Museum, самый большой выставочный объект острова, где открыты для посещения архив, картинная галерея и весьма загадочное Silver Vault — подземелье, в котором в старину затворничали монахи.
Фольклорный музей занимает несколько старинных сицилийских домиков, предлагая туристам выставки домашней утвари, изготовленной ремесленниками разных классов, а также возможность покрутить настоящую мельницу, которой мололи кукурузу прадедушки современных гоцотян.
История острова — это 7000 лет уникальной культуры с примесью колониального британского влияния, итальянских и экзотических арабских традиций. Городок Шаара (Xaghra) — второй по своей археологической ценности после знаменитых на весь мир мальтийских пещер периода раннего неолита Tarxien Temples. Если вам нравится отдых в стиле а-ля Индиана Джонс, тогда загадочный Xaghra Stone Complex, занесенный в Книгу рекордов Гиннесса, — самое то. Место интересно своей энергетикой, лично я это испытала, когда по непонятной причине вспышка моей камеры отказалась работать.
Я сидела в кафетерии и допивала уже третье капучино, когда ко мне подошел пожилой мужчина с тростью. Шляпа, костюм с иголочки, на указательном пальце перстень с родовым гербом.
— Мисс, могу ли я спросить, откуда вы к нам пожаловали? Вижу, что вы не мальтийя, поэтому хочу поинтересоваться, нравится ли вам у нас.
Манера разговора слегка удивила меня, но, вспомнив, что предками мальтийцев и гоцотян были рыцари-тамплиеры, я привстала и вежливо протянула руку.
Альфред Бордж, как представился мой собеседник, — учитель при церковной школе.
— Знаете ли вы, уважаемая, почему Гоцо называют раем? Потому что, когда Бог сотворил землю и остановился на миг, чтобы передохнуть, капелька его пота упала в море и стала крошечным островом с райскими условиями для жизни. Господь посмотрел и не стал ничего менять, настолько мирно и счастливо жили там люди. С тех пор, когда кто-либо из гоцотян уезжает с острова, все знают, что рано или поздно он все равно вернется — ведь рай невозможно променять ни на что на свете… Желаю вам хорошего гоцотанского мужа и всех благ! — Альфред приподнял шляпу и удалился.
То ли жаркое полуденное солнце, то ли история о слезе Господней так подействовала, но я почувствовала приятную легкость — и, вдохнув поглубже, пошла по улочке, чувствуя, что на острове мне нравится все больше и больше…
Загород
Экипировавшись парой хороших ботинок, я шагаю по рассыпанному на земле сену, переступая канавы с навозом. Xexkija — маленькое поселение пастухов на юге острова. Домики выглядят по-настоящему пряничными, а воздух пропитан запахом свежего молока и пота лошадей. Меня встречает Зеппи, фермер на пенсии, в дырявой майке и просторных штанах. Он заливисто смеется, наблюдая за моими неуклюжими попытками остаться по-городскому опрятной. Мы заходим в простой дом, и я знакомлюсь с Мириам, супругой Зеппи и хранительницей хозяйства, как он ее называет. Предложив мне чашку кофе, чета Арчидьяконо начинает спорить, какое молоко использовать. Решено — свежее козье. Я послушно иду за Зеппи в хлев, привыкая к полумраку и резкому запаху животных, и чувствую, как со всех сторон копошится что-то теплое. Мириам включает свет, и я вижу, что стою в окружении коз.
— Это наши девочки, — объясняет Зеппи. В углу гордый самец при виде меня засуетился и, как мне показалось, даже немного засмущался. — Дрю — наш единственный мальчик, и мы вынуждены его привязывать, потому что он дерется, да и девочкам приходится несладко, — шутит Зеппи, — но бывают дни, когда у него праздник, а у нас — потомство…
У всех коз на шее ярлычок, а Зеппи и Мириам знают их поименно: Красненький, Бородатый, Крошечка… Из козьего молока Мириам готовит знаменитый гоцотанский сыр джбейна, который Зеппи продает на рынке. Пока я знакомилась с Красненьким, Зеппи схватил маленького цыпленка и протянул его мне:
— В городе такого не увидишь, правда?
Крошечный комочек греет мою ладонь. Цыпленок намного тяжелее, чем я ожидала. Но впереди еще одно испытание — молоко для нашего кофе добывать предстоит мне самой. Хохочущая Мириам подводит молодую козочку, объясняя, что необходимо делать. Я несмело трогаю вымя, с опаской посматриваю на задние ноги животного, способного в любую минуту стукнуть непрошенную гостью, но коза на удивление спокойно переносит экзекуцию. Проходит добрых десять минут, пока чашка наполняется парным напитком.
Мы возвращаемся в дом — и кофе подан… Ароматный, со специями и кардамоном. Зеппи — единственный на острове фермер, по-прежнему работающий «вручную», не позволяющий технике перехватить ритм его размеренной жизни. День супругов начинается в четыре утра и всегда полон забот: накормить и подоить стадо, убрать хлев, подготовить молоко для сырной закваски…
— Моя жизнь проста, — говорит Зеппи, улыбаясь. — Я посвятил ее животным. Это мое от Бога, а он, как известно, не ошибается, поэтому я ни о чем не жалею и каждый день для меня как праздник.
Зеппи знает названия всех поселений острова, а весь остров, в свою очередь, знает Зеппи и его знаменитый сыр.
На прощание…
Солнце клонилось к горизонту. Прогулявшись вдоль скалистого берега, я вернулась в порт и купила билет на последнюю лодку, идущую на Мальту. Гоцо утопал в закатном свете… Вспомнив слова попутчицы в утреннем автобусе, я повернулась лицом к рыбакам, оставшимся на острове, и помахала им на прощание рукой.
— Возвращайся! — услышала я знакомый голос Джоуи.
— Несомненно! — ответила я уверенно. — Я обязательно вернусь!
