Повидав мир, понимаешь, как ошибались авторы знаменитой «Бриллиантовой руки», заменив в пафосном высказывании управдома — героини Нонны Мордюковой — Нью-Йорк на Стамбул. Уверена, многие поддержат меня в утверждении, что самым достойным претендентом на звание города контрастов был и остается Неаполь — великая столица юга Италии.
Неаполитанская бухта — самая «воспетая» в мире
Мое знакомство с легендой началось в музыкальной школе, ибо первым произведением, исполненным самостоятельно, была «Неаполитанская песенка» Чайковского. Преподаватель Николай Иванович объяснил: великий русский композитор, покоренный голосами жителей итальянского города, посвятил им свою песенку. Поэтому когда подобно Семену Семеновичу Горбункову я отправилась «посмотреть Европу», то уже знала: в числе других достопримечательностей увижу и город божественных голосов — Неаполь.
Романтический настрой был так силен, что все туристическое население теплохода «Грузия» при вхождении в Неаполитанскую бухту ожидало услышать поющих рыбаков… Рыбаки не пели — они были заняты работой, но при виде советского лайнера оставили снасти, и, понемногу заполняя утреннюю тишину, начали доноситься сначала нестройные, а затем все более уверенные возгласы: «Руссия! Совьетико! Бенвенуто!» Крики постепенно слились в единые резонансные колебания — казалось, нас приветствует и бухта, и город, и седой старик Везувий… Ни в одном порту Средиземноморья нас так горячо не встречали — ни в этом, ни в других путешествиях…
Великая столица прошлого
Немало лет минуло со дня моего первого знакомства с Неаполем, но он и сегодня по-прежнему радушен и гостеприимен. Несмотря ни на что. А это «что» с каждым годом становится все больше и больше. «Что» — это контрасты, противоречия, взаимоисключения… Из них состояла история Неаполя, из них складывается и его сегодняшняя повседневная жизнь, и с каждым днем складывается все труднее.
Волшебный пейзаж Неаполитанского залива на фоне Везувия, воспетый в многочисленных произведениях художниками всего мира (в том числе и России), чуть ли не самый известный в истории живописи. Эта слава непротиворечиво уживается со статусом самого грязного города Италии, а необыкновенно трепетное отношение к детям — с достаточно спокойным восприятием преступной Каморры, царящей повсюду. И признание исключительной религиозности Неаполя, выражавшейся в повсеместном строительстве церквей, порой в непосредственной близости друг от друга, всегда сосуществовало с репутацией столицы разного рода криминала. Контрасты, противоречия и взаимоисключения можно перечислять очень долго, что мы и сделаем. Постепенно, чтобы излишне впечатлительного читателя не напугать городом, о котором еще в Средние века говорили: «Увидеть Неаполь и умереть» (интересно, кто поменял в этой фразе Неаполь на Париж?).
В те времена перед путниками, прибывающими в древнюю столицу Королевства обеих Сицилий, открывалась экзотическая картина слияния Европы и Африки. На улицах царили праздношатающиеся лаццарони и контрабандисты, бойкие бамбино и рагацци, порок и святость. А шипящие звуки местного диалекта придавали определенный шарм неповторимому темпераменту, жизнерадостности, отзывчивости жителей. Их умение бойко и красиво общаться всегда очаровывало приезжих. Русский искусствовед Павел Муратов, не удержавшись от восторга, воскликнул: «Кто не был в Неаполе, не видел зрелища народной жизни». Считалось, что особенно везет тем, кто путешествует морем: им открывалась великолепная панорама Неаполитанского залива и порта, которую завершал величественный Везувий. Команды входящих в бухту кораблей дружно выскакивали на палубу, чтобы насладиться божественным пейзажем. Многие от нахлынувшего чувства начинали плакать. Это восхищение отражено в живописных полотнах Ивана Айвазовского, Сильвестра Щедрина, Карла Брюллова и других русских художников.
«У меня сердце кровью обливается, когда я вижу город в его теперешнем состоянии…»
Автор этих слов принц Эммануил Савойский, последний представитель королевской династии, объединившей в середине XIX века Италию, совершенно прав: один из красивейших городов страны стал жертвой бездарной политики правительства, которое десятилетиями отдавало предпочтение северным регионам. Обострившиеся контрасты особенно ярко и рельефно проявляются в архитектурном облике Неаполя: современный элегантный деловой центр (своеобразный Манхэттен в миниатюре) вырос рядом с неблаговидными привокзальными сооружениями; неподалеку от бывшей королевской резиденции Каподимонте, самого красивого (по роскоши помещений и богатству шедевров) музея Итальянской Республики, ведется беспорядочное и бесконтрольное строительство. В «испанские» кварталы туристы остерегаются заходить, зато в Кастелло Нуово выстраиваются очереди приезжих. Окончание следует ....
