Авантюристы, любовники и мистификаторы
В какую-то минуту может показаться, что вы достаточно хорошо изучили помпезно-официальную биографию города: осмотрели окрестности с высот средневекового замка Сант-Эльмо и белоснежного монастыря Сан-Мартино, исходили вдоль и поперек площадь Плебисцита (не забыв изучить скульптуры самых знаменитых королей Неаполя), сфотографировались на фоне мрачноватого Кастель-дель-Ово и даже спустились по спиралевидным лестницам в подземные катакомбы, сохранившиеся еще со времен Древнего Рима. И вдруг перед вами начинает раскрываться мистическая сторона неаполитанской истории, в которой смешалась деятельность масонов, роковых красавиц, преступных личностей, беглых аристократов… О синьоре Тоффане, продававшей яды молодым неаполитанским женам, упоминает в «Мастере и Маргарите» великий Михаил Булгаков. При помощи этой дамы были отравлены более 600 надоевших мужей.
Жизнь же и произведения князя Раймондо ди Сангро, основателя жемчужины Неаполя, капеллы Сан Северо, остаются загадкой и по сей день. Его современник, философ Антонио Дженовези, свидетельствует об этом странном ученом, изобретателе и алхимике: «Если бы князь из Сан Северо не имел дурной привычки пользоваться слишком бурной фантазией, позволяющей ему видеть неправдоподобные вещи, он мог бы оказаться одним из совершеннейших философов». Граф Калиостро перед судом римской инквизиции сознался, что всем алхимическим премудростям был обучен много лет назад «одним неаполитанским князем, большим любителем химии». По смерти Великого магистра Неаполитанской масонской ложи его останки бесследно исчезли.
Вызывает удивление история строительства театра оперы и балета Сан-Карло, одного из лучших в Италии. Король Карл Бурбонский пожелал построить самый большой театр в мире, что и сделал всего за восемь месяцев сицилийский зодчий Джованни Медрано в 1737 году. А через 40 лет был создан Ла Скала в Милане, превзошедший Сан-Карло по величине, но, как уверяют специалисты, не по красоте. Стендаль восхищенно отмечал: «Кажется, что попал во дворец восточного владыки. Во всей Европе нет ничего подобного».
Окутано тайной и заключение Томмазо Кампанеллы за организацию мятежа в Калабрии. В тюремном замке гениальный неаполитанец создал утопический роман «Город Солнца». Зато о последних днях беглого царевича Алексея, спасавшегося от гнева своего грозного отца Петра I, известны все подробности: как метался и мучился слабохарактерный Алексей, спрятавшись в замке на вершине Неаполя, как уговаривал его вернуться посланный отцом тайный советник Петр Толстой, какую роль в этом трагическом конфликте сыграл вице-король Неаполя.
А роман жены английского посла леди Гамильтон и лорда Нельсона описан в известных книгах, отражен в популярных фильмах и даже музыкальных шлягерах (вспомним песню Александра Малинина). Испанец Лопе де Вега в своей гениальной пьесе «Собака на сене» изобразил другую не менее знаменитую любовную историю, произошедшую в предместьях Неаполя с графиней де Бельфлер и ее секретарем. А сколько еще секретов скрывают архивы Неаполя!
София Лорен, Витторио де Сика, Тото и другие
Неповторимый колорит южной столицы Италии нашел свое отражение в выдающихся картинах итальянских режиссеров-неореалистов. Впервые прогуливаясь по старинной части города, начинаешь чувствовать, что тебя преследует дежавю. Откуда? Почему? И вдруг экскурсовод как бы невзначай роняет фразу: «Видите вон то окно на четвертом этаже палаццо напротив? Так вот, из него выглядывала героиня Софии Лорен в знаменитом фильме Витторио де Сика «Брак по-итальянски». Вот в этом квартальчике Франко Дзеффирелли снимал часть сцен из «Ромео и Джульетты». На той улочке происходит действие «Золота Неаполя»…
А как жители Неаполя гордятся своими знаменитыми земляками — кино- и поп-звездами, внесшими дополнительную лепту в славу этого замечательного города! София Лорен и Эдуардо де Филиппо, комики Тото и Массимо Троизи, певцы Массимо Раньери и Джиджи Д'Алессио… В пиццериях и барах, на сувенирных лотках рядом с изделиями из кораллов и местной майолики ваш взгляд неоднократно остановится на постерах — красочных пародиях на гениальную фреску Леонардо да Винчи «Тайная вечеря», на которых в роли святых апостолов и даже самого Спасителя выступают любимые герои неаполитанцев. Руководство католической церкви, хорошо зная темперамент южан, словно не замечает подобных «шуток».
Непосредственность, эмоциональная сплоченность, отзывчивость и чувство локтя этого народа вызывают симпатии даже самых убежденных пессимистов и скептиков, понимающих, что только благодаря таким душевным качествам неаполитанцы никогда не теряли надежды разрешить многочисленные противоречия любимого города. Неаполь уникален уже тем, что всегда привлекал туристов не только завораживающими пейзажами и великолепными архитектурными сооружениями (чего стоит одно неаполитанское барокко!), но и чудным «человеческим фактором». Это явление объединяет такие разные на первый взгляд конгломераты, как Неаполь и Одесса.
Ностальгия о несбывшемся
Сегодня я часто рассказываю неаполитанцам свою историю почти 20-летней давности о том, как их соотечественники приветствовали советские лайнеры, входившие в Неаполитанскую бухту, а мужчины на улицах наблюдали за гражданками великой страны со стороны, деликатно улыбаясь и не допуская никаких фамильярных замечаний. Итальянцы безоговорочно подтверждают правдивость моей истории: «E cosi!» — «Это так!» В конце 80-х все мужское население Неаполя было уверено: «Руссо туристо — публико морале!» (Ну как опять не сослаться на «Бриллиантовую руку», кадры которой просто классический пример поведения советских туристов за рубежом.) А один мой хороший приятель, достаточно известный в Неаполе певец, когда я в очередной раз закончила свой рассказ, как-то грустно заметил: «Вы даже не представляете, что вы значили для нас в те годы. Ваша страна в нашем сознании ассоциировалась с теми огромными судами, что приходили в нашу бухту, а вы оказались… «Титаником».
Сегодня отношение к гражданам бывшего СССР изменилось. Но это совсем другая история… Не будем о грустном, ибо путешественник, направляясь в эти романтические места, и сейчас ощущает, что плывет, как написал А. Грин, к «высоким, туманным берегам Несбывшегося», населенным добродушными оптимистами. Более того, как и раньше, одинокие и несчастливые ищут здесь свою фортуну, заряд на будущее. Князь Мышкин в «Идиоте», рассказывая о жизни в уединении, вспоминает: «… Такой большой город мне все мечтался, как Неаполь, в нем все дворцы, шум, гром, жизнь…» Воистину лучше героя Федора Михайловича не изобразить притяжение великой столицы юга Италии. И обилие наших соотечественников на ее улицах — яркое подтверждение правдивости этих слов!
