Город, воспетый Шекспиром, радина любви Ромео и Джульетты, обитель ненависти Мантекки и Капулетти. Каждый человек если не читал, та хотя бы слышал о самой печальной истории на свете. Но, к моему величайшему изумлению, оказалось, что Верона - эта не только дворик Джульетты и ресторан в доме Ромео. Вот об этом и пойдет рассказ.
Пройдя по улицам средневекового города, мимо гробницы Скалигеров, украшенной редкой красоты каменной резьбой, мимо рыночной площади Эрбе с товаром на любой вкус и мимо бронзовой скульптуры мужчины с голубем, мы попали в очень плотный поток туристов. Казалось, что если перестать перебирать ногами и попросту поджать их, то ничего не изменится - ни наша скорость, ни направление нашего движения. Поток медленно, но уверенно понес нас в небольшую арку одного из домов, вся внутренняя поверхность которой была покрыта плотными рядами любовных записок и воззваний, прикрепленных на разноцветные жевательные резинки. От этого хмурые и угрюмые средневековые стены стали походить на бумажный луг с записками вместо травинок. Послышались восторженные крики:
«Давайте тоже прикрепим записки!», «Да, давайте, надо не забыть указать свой телефон, может, позвонит какой-нибудь итальянец!», громкий хохот.
Впереди показался небольшой балкончик, невпопад и криво вставленный прямо под одно из окон второго этажа. Шекспир никогда не был в Вероне, а историю о Ромео и Джульетте, действительно имевшую место в этом городе, подслушал у пьяных моряков в одной из портовых пивнушек. Поэтому он допустил ляпсус по незнанию особенностей средневековой веронской архитектуры и, тем более, о полном отсутствии в ней такого обыденного и привычного для англичанина элемента, как балкон. А городские власти, которым ныне принадлежит домик Джульетты, дабы не разочаровывать ожиданий туристов и не подрывать веры в подлинность истории, распорядились установить подделку для доверчивых туристов, не один век щедро пополняющих веронскую казну.
Под балкончиком неистово бушевало море туристов, то и дело захлестывая и полностью покрывая двухметровую бронзовую статую Джульетты, поставленную все теми же предприимчивыми властями. Чудом прорвавшись к статуе, отполированной до золотого блеска жгучими объятьями миллионов поклонников, и сделав несколько фотографий, мы отправились дальше, по древней улице, проложенной римлянами, оборудованной ливнестоком, водопроводом и канализацией, безупречно функционирующими уже не одну тысячу лет без какого-либо вмешательства.
По дороге нам встретилась джелатерия с самым вкусным в Италии веронским мороженым и, наслаждаясь им, мы свернули с шумной, всегда переполненной центральной улицы. Именно здесь, на неожиданно тихой и красивой средневековой улочке, мы смогли почувствовать дух настоящей Вероны. Наконец нам удалось рассмотреть стены домов, неспешно прогуляться вместе с редкими прохожими, насладиться мощью и тишиной старого города.
Так мы незаметно вышли на площадь Бра (от итал. braidia - простор), на которой вольготно разместилась Арена-ди-Верона. Это немного уступающее по размерам римскому Колизею античное сооружение из знаменитого розового веронского камня отлично сохранилось, потому как веронцы никогда не разбирали свою прекрасную Арену, не в пример папе Урбану VIII, разобравшему в XVII веке половину языческого Колизея для постройки собственного дворца, метко названого итальянцами Палаццо Барбари (итал. Palazzo Barbari — дворец варваров). Веронская Арена была построена в 30 году нашей эры для знаменитых гладиаторских боев и охот — схваток с крупными хищниками, и, как ни странно, прекрасно функционирует до сих пор в качестве оперного театра.
Как следует изучив Арену и остатки городских стен, а также магазины, окаймляющие площадь, мы отправились обратно на площадь Эрбе, минуя фонтан веронской Мадонны и колонну Святого Марка с крылатым львом у здания с античными богами на крыше. Мы бродили по узким улочкам Вероны, на которых не нашлось даже места для столбов уличных фонарей, а старинные лампы крепились прямо к фасадам на красивых резных металлических держателях. Но, тем не менее, сообразительные веронцы умудрялись на этих узеньких полосках брусчатки размещать уличные кафешки, чтобы иметь возможность неспешно пообедать или попросту выпить чашечку кофе прямо под окнами собственной квартиры.
Затем мы вышли на мост, и перед нами открылся прекрасный вид. Быстрая река, набережная с тенистыми каштановыми аллеями, археологический музеи в окружении стройных кипарисов, древние веронские дома, утопающие в зелени, под мостом среди камней - шумный поток реки. Лишь старое покореженное дерево внизу, из последних сил цеплявшееся корнями за камни, слегка не вписывалось в картину всеобщего великолепия. Но и оно, казавшееся сухим и безжизненным, пустило молодые побеги с маленькими зелененькими листьями.
Пройдясь еще немного по прекрасным веронским улицам, мы вышли к полосатой апсиде широкого здания на площади Duomo. Полосы туфа сменялись красным кирпичом, массивные стены переходили в изящные витые колонны, которые держали портал, украшенный изысканной резьбой. Собор, увенчанный тонкими и хрупкими башенками, казался воздушным замком в облаках. У входа сидели грозные грифоны, а на раскладных стульях отдыхали усталые туристы. Сполна насладившись неожиданно возникшей перед нами красотой, мы отправились дальше.
Гуляя по тихой и тенистой набережной, мы были слегка обескуражены высоким металлическим забором, неожиданно выросшим перед нами. Видимо, какой-то «новый веронец», живущий в прекрасном двухэтажном особняке на берегу, решил использовать часть набережной как личную пристань и двор по совместительству. Но один самонадеянный тип не смог испортить наше прекрасное настроение, и мы с легкостью обошли его дом по параллельной улице. Она ни чем не уступала по красоте набережной, и поэтому остаток дороги в Кастелльвеккьо оказался чрезвычайно приятен.
И вот перед нами раскинулся громадный замок из красного кирпича, с глубоким рвом и с зубцами, ужасно напоминающими о московском Кремле. Побродив немного внутри, мы сфотографировались на прекрасном арочном мосту Скалиджеров с все теми же, до боли знакомыми зубцами.
Но, к сожалению, как бы ни был прекрасен город, и как бы сильно не хотелось нам из него уезжать, наше время закончилось, мы с грустью в сердце побрели по улицам к площади у Арены, к огромным аркам с часами и зубцами из красного кирпича, где возле бюста Шекспира гид поджидал «бродячих» туристов.
Мы ехали в Верону, чтобы увидеть город-музей Ромео и Джульетты, прикоснуться к вечной истории любви. Но на пути к автобусу мы совсем не думали о шекспировских героях. В памяти всплывали «кремлевские» зубцы, неповторимые здания и соборы, бурные потоки среди зеленых берегов, и, конечно же, нетронутый временем веронский Колизей. Настоящая Верона затмила навязанный образ, раскрыла перед нами свою красоту. Она стала для нас в один ряд с такими городами искусств, как Флоренция, Милан и Венеция, не познав которые, нельзя понять Италию.
Вот такая вот оказалась замечательная, удивительная и неизвестная, античная и средневековая красавица Верона.
