Хорошее греческое слово "Загория" совершенно совпадает по смыслу с аналогичным русским и обозначает территорию, лежащую за горами Pindos Mountains в северо-западной части Греции.
В пределах Загории раскиданы 44 деревушки. В некоторых до сих пор живут и пасут овец влахи. Эти люди говорят на своем особом диалекте латинской природы и не имеют письменной формы языка. Характерная особенность архитектуры Загории в том, что все постройки выложены из сланца с окрестных гор, называемого геологами флишем. Из-за этого деревушки выглядят серыми и слегка угрюмыми, но в то же время обладают своим неповторимым шармом.
Большую часть Загории занимает национальный парк Vikos-Aoos NP, притягивающий любителей походов со всей Европы. Именно здесь находится самый глубокий и узкий каньон в мире Vikos George, попавший в Книгу рекордов Гиннесса. Многие люди специально приезжают из других стран, чтобы испытать себя и попытаться покорить Vikos George. При глубине в 900 метров расстояние между гребнями каньона всего один километр. Получается этакая щель, тянущаяся на протяжении 10 км. Можно себе представить, каково это идти по дну такого ущелья, куда и солнечные лучи попадают нечасто.
Нас Загория привлекла описаниями пейзажей и относительной удаленностью от цивилизации. Хотелось посмотреть на настоящее греческое захолустье. Отлично отдохнув за ночь в комфортабельной гостинице в Пераме, в 7 утра мы уже были на ногах и ехали по шоссе E90. Официально регион Загория начинается от южной оконечности парка Vikos-Aoos, отмеченной также деревней Монодендри в 38 км от Янины. Горная местность прорезана сетью узких дорог, соединяющих большинство деревень.
По сторонам мелькали кедровые и кленовые рощицы, отдельно стоящие дубы и склонившиеся над ручьями ивы. Здешние леса – останки реликтовых европейских лесных массивов, встречающихся еще в Финляндии и Швеции. Загория – единственное место в Греции, где водятся бурые медведи, но, конечно, на контакт с ними нечего было рассчитывать. Зато через десяток километров мы попали в затор, созданный овечьей отарой.
Как мне нравились такие сцены в фильмах, когда машина с трудом пробирается мимо кудрявых боков овечек! И вот, пожалуйста, реальность оказалась ничуть не хуже. Довольно тощие овцы перекрыли собой весь проезд и даже часть окружающих склонов, блеяли, всхрапывали и с неодобрением косились на нашу машину. Вдруг из-за пригорка выскочил пастух, высокий поджарый дед с палкой, да как пошел орать что-то по-гречески, грозно потрясая изогнутой клюкой, и на нас, и на овец. Дед в гневе был страшен. Казалось, еще чуть-чуть – пойдет колошматить по машине. Я с поспешностью подняла стекло, Илья гуднул негромко клаксоном, чтобы овцы расступились, и мы тихой сапой миновали овечье море. Видать, был у пастуха зуб на туристов, иначе никак не объяснить такое агрессивное поведение. Через некоторое время, еще глубже забравшись в дебри Загории, мы были остановлены опять.
На этот раз путь преградила… черепаха. Нет, не стадо черепах, а всего одна, но зато какая шикарная! Толстая, мясистая, с панцирем, выгнутым куполом, она перебегала дорогу. Спринт мог затянуться часа на два, поэтому мы решили ей помочь. Зная, что черепахи иногда кусаются и царапаются, Илья осторожно поднял за панцирь спортсменку. Ее возмущению не было предела; она размахивала лапами, закрывалась от камеры («достали, папарацци!») и едва ли не плевалась. Отнеся ее на обочину, мы не услышали даже отдаленного «спасибо». Черепаха, разгневанно пыхтя, зашагала сквозь траву и скрылась из виду.
Вскоре показались серые крыши Монодендри (высота 1090 метров над уровнем моря). Деревня выглядела уснувшей. Мы и не планировали в ней останавливаться и держали курс на обзорную площадку Oxia lookout в 6 км от Монодендри. Асфальт к тому времени кончился, пришлось потрястись по гравийной, но вполне проходимой для седана дороге. Oxia lookout – одно из немногих мест, откуда можно заглянуть прямо в каньон Vikos George, стоя на самом краю пропасти. Запахи в воздухе витали обалденные. Из травы выглядывали красные головки маков и желтые лютики, жужжали пчелы, резвились птицы и бабочки. Настоящая деревенская идиллия! Оставив машину на траве в конце гравийного участка, через лес вышли на западный гребень каньона Викос (200–300 метров).
Вышли и по инерции откинулись назад – шутка ли, километр под ногами и никаких загородок! Отвесные серые стены уносились вниз по прямой так, что дух захватывало. На дне бледной ленточкой светилась река Войдоматис, создательница каньона, каплей за каплей выбивавшая его на протяжении тысяч лет. По самому краю изгибалась тропинка. Держась левой рукой за стену скалы, а правой за что придется, мы поползли к обзорной площадке. Виды открывались улетные: серо-черные стены каньона окутывала синяя утренняя дымка, бурная растительность тянулась изо всех сил к солнцу, стараясь выбраться из тени ущелья. Кроме нас тут никого не было, лишь стрекотали насекомые и копошились в траве ящерки.
Говорят, что единственным конкурентом Викос-каньона является Гранд-каньон в Аризоне. Так как мы побывали и там, и там, то вполне можем высказать собственное мнение очевидцев. Наверное, сравнивались какие-то математические показатели-параметры, потому что по красоте и эстетическому влиянию каньоны абсолютно разные, ничего общего в них нет, за исключением слова «каньон». Это как сравнивать яблоки с апельсинами только из-за того, что они фрукты. Разная геология, разный цвет, разная растительность. Греческий Викос показался более «домашним», компактным, даже уютным.
По дну каньона вдоль реки проложена тропа. Поход занимает семь с половиной часов по относительно ровной местности, за исключением спуска и подъема в северной части близ деревень Megalo и Mikro Papingo. Такое продолжительное пешее путешествие не входило в наши планы, но по дну каньона хотелось побродить. Решили это сделать в более пологой части, близ деревеньки Kipi, а пока осторожно выбрались со смотровой площадки Oxia и вернулись в Монодендри. От дальнего конца поселения тянулся пологий 600-метровый спуск из сланца к монастырю Святой Прасковьи (Moni Agias Paraskevis, XV век).
Во дворике монастыря была устроена обзорная площадка с видом на другую часть каньона Викос. Очень приятное место. Выбравшись из Монодендри по другой дорожной ветке, мы очутились недалеко от Кипи, в пределах узкого ущелья с протекающей внизу зеленой речкой. Но не она притягивала взоры, а раскинувшийся сверху сланцевый мост Kokorou. Его изогнутую спину видно с дороги, мало кто не соблазнится и не остановится посмотреть на него. В пределах Загории пара десятков таких мостов, в некоторых местах с одним перекрытием (как у этого), а кое-где и с тремя. Ничего подобного видеть ранее не приходилось. Мосты уникальны по своей природе и очень фотогеничны.
Ручей, несущий свои воды под мостом, выходил на поверхность с противоположной стороны дороги, скрываясь в каньоне. Вот вдоль него мы и решили немного пройтись, размяться, подышать горным воздухом. Карты местности не было, приходилось ориентироваться по течению речки, старались не отходить от нее далеко. Вскоре выяснилось, что территория эта активно используется как коровье пастбище.
Земля была плотно заминирована высохшими коровьими «бомбами», а трава ощипана под самый корень. Позвякивание колокольчиков подтвердило догадку: из леса к ручью вышли две коровы и теленок. Нас они поначалу не заметили, но я не вовремя чихнула, чем моментально насторожила коров. Они исподлобья недобро поглядели, промычали что-то нечленораздельное и ушли в кусты.
Речка потихоньку расширялась. Идти по берегу стало затруднительно, лес превращался в бурелом. Через пару километров тропа окончилась у отвесной стены ущелья, от которой на другую сторону был переброшен мост из сланца, снабженный табличкой «Misos slate bridge, 19 century». С верхней точки моста мы увидели еще одно коровье стадо в зарослях, охраняемое собаками. Пастушьи собаки – настоящие дикие звери, исправно исполняющие свою работу. Нас они облаяли на все лады и успокоились только тогда, когда мы отошли от коров метров на сто.
На той стороне ущелья тропа тоже вскоре оборвалась, уткнувшись в стену каньона. Дальше можно было продолжать только вплавь. Передохнув в каштановых зарослях на берегу, повернули назад. На обратном пути наткнулись на третье стадо коров, гораздо больше двух предыдущих. Их охраняли уже три пса, один за другим показавшихся на краю поляны. Как тихо мы ни старались пройти, псы подняли жуткий лай с рычанием. Молодцы, что сказать, работа превыше всего, хотя стоит признаться, что неприятно идти мимо разъяренных собак. Через полчаса вышли к машине, не сильно утомленные и вполне довольные мини-походом в верховьях каньона Викос.
Пора было подумать об обеде, совместив его по возможности с красивыми видами. В одной из книжек дома я прочитала о двух деревнях-близнецах, Megalo и Mikro Papingo (Papigko). Названия показались интересными, да и в интернете нашлась парочка рекомендованных в Мегало ресторанов, так что маршрут определился.
Дорога к Папингам та же, что и к Монодендри. По пути она пересекает еще несколько деревень, каньонов и проходит совсем рядом с очень красивым мостом Kalogeriko с тройным пролетом. Как и все постройки Загории, мост сложен из сланца и используется местными жителями для перегона через каньон домашнего скота. Megalo Papingo на высоком холме предстала перед нами через пару десятков километров.
Перед въездом в деревню раскинулась огромная парковка, на которой размещались «Ягуары», «Мерседесы» и BMW. Хороша деревня! Но нам ведь закон не писан. Зачем парковка, если и так можно проехать? Ну и что, что брусчатые улицы? Ну и что, что трясет? Ну и что, что узко? Ну и что? А вот и приехали. Мы умудрились забиться в такую щель, что из машины было невозможно выйти, двери просто напросто не открывались на достаточную ширину.
Все бы ничего, но и вперед было уже никак: впереди раскрывал пасть котлован под строящийся дом. Один из строителей увидел, в какую неприятную ситуацию мы попали, и решил помочь. Он убрал свою машину справа, въехав в котлован прямо по прутьям арматуры, а Илья загнал нас на его место. Трогаясь с ручника на пятачке 2х2 метра, ему удалось развернуть «Хендэ» носом в обратном направлении. Поблагодарив знаками строителя, мы, как все нормальные люди, потряслись к парковке.
Как мы узнали позже, в Папинго любят наведываться на выходные богатенькие буратинки из столицы. Отсюда и дорогие марки машин у въезда. Видимо, они ищут в Загории отдушину от тяжелой мегаполисной жизни. Мегало-Папинго только на словах «мегало», а на самом деле – крошечная деревня в три улицы со сланцевыми домами, заборами и мостовыми. Крыши домов тоже из сланца, бруски которого уложены на манер черепицы, но под ними мы все же заметили прослойку из жести.
Рестораны выбирать не приходилось. Был открыт всего один, с верандой и хорошим видом на гору Astraka (2436 м). Хозяин заведения просто разрывался между гостями, немного напутал с заказом. Стейк из свинины и тцатзики оказались так себе, но домашнее вино было очень приятным. За обед взяли 27 евро. Несколько дороговато для такой деревни. Побродив еще с полчаса по брусчатым улицам, отправились назад, в Пераму.
Почему-то путь в Папинго не показался нам настолько страшным, как обратный. Дорога напоминала сжатый серпантин: руль крутился влево, тут же вправо, снова влево, и так до бесконечности. В некоторых местах мы настолько близко подъезжали к краю пропасти каньона Викос, что я непроизвольно откидывалась назад и вжималась в сидение. Гора Астрака гордо возвышалась над узкой дорогой. По склонам к вершине тянулись кленовые и каштановые леса, изредка прорезаемые желтыми полями.
К вечеру мы снова оказались в Пераме, очень устав от дорожного слалома. Поэтому мы решили дальше не ехать, как планировали ранее, а опять заночевать в той же гостинице. Мальчик за стойкой ничуть не удивился, поселил в другой номер, снова двухкомнатный. По дороге в гостиницу приметили кондитерскую лавку, где соблазнились на три вида пирожных: турновер с заварным кремом, ореховый и шоколадный бисквиты. Все это безобразие было пропитано сверху донизу медом по греческой традиции. Настоящая атака калорий, но удивительно вкусно! Вечер прошел за дегустацией розового македонского вина и корректировкой планов перемещения по полуострову Пелопоннес.
