Знаменитые пляжи — это далеко не весь Таиланд. Чтобы убедиться в этом, стоит отправиться на север страны — в Чиангмай и Чианграй. Именно там можно увидеть «настоящий Сиам» и в придачу к новым впечатлениям получить повод для гордости: вы не просто потратили деньги на красивый загар, но и побывали в неизвестной для себя стране.
Мегаполис Чиангмай
Чиангмай — довольно большой мегаполис, второй после Бангкока по численности тайского населения. Впрочем, местные себя тайцами не особенно считают — традиционно жители севера называют себя «лао» (как и лаосцы). Различия слегка заметны и внешне: на юге народ низкорослый, более темнокожий и с явным негроидным элементом в чертах лица. На севере люди более китайского фенотипа, — и это придает женщинам привлекательность, редкую для жительниц Таиланда.
Различается также и культура: жители Чиангмая считают себя наследниками государства Ланна, существовавшего здесь в XIII—XVI веках. Тут был свой стиль архитектуры, поэзии и славная история. В качестве наследия в ресторанах и сейчас часто встречается табличка Lanna Thai Food, а в магазинах сувениров — товары с надписью Lanna. Еда отличается прежде всего рисом — если на юге он рассыпчатый, то здесь рис клейкий настолько, что его кусочки нужно отрывать руками.
Центр Чиангмая обнесен квадратной стеной, и его окружает такой же формы канал. Старый город можно обойти пешком за полдня, что мы и сделали. Там не очень много достопримечательностей, и обычно народ смотрит два храма: Ват Чеди Луанг и Ват Чианг Ман. Мы нашли третий, очень колоритный, за северными воротами города — Ват Па Пао, храм шанов, национального меньшинства, живущего в Бирме. Шаны когда-то наслаждались своим государством, потом их присоединили к Бирме, а они бирманцам никак не родственны и потому ведут долгую и методичную освободительную борьбу. Выражается она в том, что шаны выращивают и продают опиум, покупают на полученную прибыль оружие, освобождают свою территорию, потом правительственные войска переходят в контрнаступление, выбивают шанов обратно в горы, но с новым урожаем опиума все повторяется заново. В Таиланде шаны пользуются политическим убежищем, храм этот довольно древний, в нем все написано на их языке и даже развешаны их национальные флажки. Я заметил любопытный лозунг на стене ступы: «Только образование может сохранить нацию».
Остальной Чиангмай запружен велорикшами, тук-туками, собаками и кучами мусора и в этом ничем не отличается от Бангкока. Разве что побольше европейских туристов, и для них открыто большое количество баров европейского типа — с картошечкой фри, кока-колой, пивом и гамбургерами...
Вечером все белое сообщество выходит на так называемый ночной базар на востоке города, где продается множество местных сувениров. Ночной базар сам по себе достопримечательность: он полон антиквариата, дешевого шелка, изделий от сельских мастеров и просто шмоток. А в антикварных магазинчиках в центре города можно встретить и вовсе любопытные вещицы, к примеру: ритуальные музыкальные инструменты из человеческой кости, череп, инкрустированный серебром, в виде ритуальной чаши (говорят, с Тибета), ожерелья из монет индийских княжеств XVIII века, древние бирманские манускрипты на коже и пергаменте и много всего другого. Конечно, хочется купить все. Но, во-первых, чувствуешь себя сразу же на редкость бедным, а во-вторых, не забивать же квартиру до отказа восточным антиквариатом. Мы никогда не были коллекционерами редкостей, но сам факт того, что запросто можно, уплатив 600 долларов, приобрести человеческий череп, исписанный иероглифами и отделанный серебром, поражает.
Один день мы посвятили городу, второй — его окрестностям. В деревне Бо Санг прямо на улице около сотни людей занимаются народными промыслами — расписывают красками шелковые и бумажные зонты, веера, прочие безделушки. Можно купить за 30 рублей большой настенный веер и уйти. А можно за 100 рублей купить гигантский напольный веер, и его отправят в Москву посылкой. Целая индустрия рукоделия в отдельно взятой деревне. По этой же дороге, в деревне Санкампхенг, есть фабрика фарфора, где при нас изготовили фарфор, и фабрика хлопка, где при нас, сами понимаете, что изготовили. Кстати, местные сервизы любопытны, иногда даже красивы и хорошо подходят для подарков родственникам и друзьям женского пола.
На западе от Чиангмая дорога уходит на гору Дой Сутхеп, где стоит национальная буддийская святыня — золотая ступа Ват Пра Дой Сутхеп. К ней от дороги ведут 300 ступеней (бесплатно) и один фуникулер (15 рублей). Мы выбрали последний. На закатном солнце храм блестит настолько, что больно смотреть. При этом монастырь этот, как и большинство в Таиланде, действующии, и повсюду ходят множество монахов, завернутых в полотно всех оттенков оранжевого цвета. Вообще, в Таиланде монах живет неплохо. Днем он передвигается пешком от храма к храму, собирая по дороге милостыню от всех вокруг, — что интересно, подают. Ночует где придется — в гостиницах их селят бесплатно. Иногда они идут целыми группами. Буддизм в Таиланде — государственная религия, и за неуважительное отношение к монахам можно загреметь в тюрьму. Интересно, что в аэропортах страны есть зал ожидания, а в зале — отдельные кресла для пассажиров (пластиковые) и для буддийских монахов (кожаные).
Полюбовавшись на Дой Сутхеп, мы двинули дальше в гору — если перевалить через ее вершину, на обратном склоне есть грунтовая и очень плохая дорога, которая приводит надежный джип в деревню племени мяо (или хмонг, как они себя называют). Тут мы впервые столкнулись с горными племенами Таиланда — особый мир, должен сказать. Правда, в этой деревне мяо занимаются исключительно продажей сувениров, основная улица заасфальтирована и потому не производит впечатления чего-то дикого. Но зато народ ходит в национальных костюмах, говорит на своем языке и продает вещи, которых в Чиангмае не найдешь. Мяо (как и многие другие племена) когда-то прибыли в Таиланд из Южного Китая и до сих пор поддерживают тесные связи с Тибетом. Поэтому в их домах сохранилась пропасть китайско-тибетского антиквариата: монеты, фарфор под древность, какие-то манускрипты на рисовой бумаге, древние музыкальные инструменты и наряды.
Провинция Чианграй
Еще больше горных племен проживают в самой северной провинции страны — Чианграй, так что мы даже решили посвятить полный день осмотру горных деревень. Для этих целей в городе Чианграе, финальной точке нашего путешествия на север, мы нашли фирму, предлагавшую круизы по местности. Без гида мы никогда бы не нашли ни одну из деревень — указателей к ним предусмотрительно не вешают, а дороги выглядят очень незаметно и обычно уходят резко в гору.
Первые, кого мы посетили, были яо — народ, пришедший сюда из южного Китая и характеризующийся необычными черными балахонами с пушистыми красными отворотами, а также черными тюрбанами. Здесь мы впервые увидели, как жутко они все живут: хижины из бамбука, окон нет, земляной пол, в углу костер, на котором готовится еда, в соседней «комнате» кровать также из бамбука... В загонах живут черные куры и черные свиньи. На дверях домов с внутренней стороны яо вешают китайский лунный календарь, испещренный иероглифами, — они до сих пор хранят свою культуру, вывезенную из Китая. Яо выращивают своих свиней, а также рис на горных террасах, получают, судя по всему, какие-то субсидии от правительства и чувствуют себя отлично.
Потом мы приехали к акха — торговцам шапками. Вид акха вообще необычен — они носят нечто типа юбок до колена, сбоку висят сумки, похожие на патронташи, а головной убор представляет собой нагромождение древних серебряных монет, раковин и металлических шариков. Я, конечно, имею в виду женщин, потому что мужчины в целом одеваются во что попало. Несколько раз мы с ужасом видели у женщин совершенно черные зубы, — говорят, они жуют какую-то гадость растительного происхождения типа каучука, от которой зубы постепенно темнеют и к концу жизни приобретают оттенок, близкий к черному.
Однако самое яркое зрелище ждало нас в деревне племени падаунг, или длинношеих каренов. Посещение их деревни включается во все туры по Северному Таиланду, потому что женщины падаунг надевают на шею металлические кольца, с детства постепенно превращаясь в подобие человеко-жирафов. Говорят, что это дело придумали мужчины, чтобы их половины не сбегали из деревни. Современные каренки убегать никуда не собираются, напротив, они ведут себя очень дружелюбно, с удовольствием фотографируясь и приглашая в свои пальмовые хижины. Видели такую сцену: маленькая девочка сидит на скамейке, а мужчина затягивает на ее шее кольца весом килограмма в три. В целом атмосфера племен довольно радостная. Все чем-то заняты, живут и радуются не только стариканы, но и дети и люди среднего возраста. В бамбуковых хижинах нет настилов и окон, зато рядом расположилась спутниковая тарелка, и прямо на земляном полу стоит маленький телевизор. Несмотря на близость цивилизации, они не очень-то торопятся спускаться с гор вниз. А зачем, если туристы сами готовы ехать к ним за тысячи километров, чтобы полюбоваться их самобытностью.
