Старинный Бремен встречает гостей зеленью парков и умиротворенностью мощеных тихих улочек. Увидев ветряную мельницу на склоне холма, опоясанного ручьем, туристы совершенно забывают о стрессах мегаполисов. А расставленные всюду забавные памятники вроде каменного свинопаса со стадом, замершим на перекрестке, или гигантской чернильницы, подвешенной между окнами, говорят о том, что местные жители любят повеселиться. Недаром осел, пес, кот и петух, известные каждому ребенку, мечтали стать уличными музыкантами именно в Бремене.
Четверка неуловимых
Доблестный рыцарь Роланд с мечом в руке стоит перед ратушей на Маркт-плац (рыночной площади) уже 600 лет. Следит за порядком, олицетворяет справедливость, снисходительно прислушивается к разговорам посетителей летних кафе, рассевшихся под красными и белыми зонтиками перед средневековыми фасадами домов, и улыбается неземной полуулыбкой, которую бременцы окрестили «усмешкой Моны Лизы». Горожане души не чают в Роланде. Они убеждены, что пока пятиметровый колосс (а вместе с балдахином высота памятника аж десять метров) незыблемо возвышается на пьедестале, Бремену ничто не угрожает. Поэтому, как рассказывают гиды, в подвале ратуши спрятана копия статуи — так, на всякий случай.
Самые зоркие туристы (чаще всего дети) замечают, что у ног Роланда лежит чья-то отрубленная голова. Бременцы уверяют, будто это не средство устрашения, а наоборот — своеобразная дань памяти местному калеке, пожертвовавшему свою жизнь ради процветания города. По легенде, вся территория нынешнего городского парка когда-то принадлежала некой графине по имени Эмма. Однажды депутаты от Бремена обратились к ней с нижайшей просьбой выделить часть лугов в пользу вольного города, а то, дескать, горожанам даже скот пасти негде.
Графиня была женщиной добросердечной и согласилась отписать столько земли, сколько сможет обойти один человек за день. В те далекие времена это считалось обыкновенным условием, так что бременцам оставалось только радоваться... если бы не племянник Эммы. Услышав о договоре, молодой человек чуть не умер от жадности: он был наследником бездетной тетушки и на луга имел свои виды. Ему ничего не подозревающая графиня поручила назначить «обходчика»дареных земель. Ну он и назначил — хромого калеку, который едва мог передвигаться. Инвалид собрал последние силы и с Божьей помощью за день обошел по периметру 130 гектаров, после чего упал замертво. А горожане в знак признательности увековечили героя, поместив его портрет в камне у ног Роланда.
Город Бремен знают далеко за пределами Германии благодаря братьям Гримм и их музыкантам. Плюшевые, керамические и стеклянные копии четырех друзей продают в киосках вокруг Марктплац и в магазинчиках на колоритной улице Бондарей (Bottcherstrasse), соединившей площадь с набережной реки Везер. Перед книжным магазином, само собой, тоже расположились яркие пластиковые фигуры: осел, пес, кот и петух верхом друг на друге и с книжками в лапах. Причем осел держит ноты, а пес — самоучитель кошачьего языка. В общем, куда ни глянь — всюду они.
Единственное, что нам никак не удавалось найти, — оригинальный бронзовый монумент четырех музыкантов, который, согласно заверению наших попутчиц, непременно требовалось погладить по четко указанным местам. Мы трижды обогнули площадь, прошли по соседним улочкам, по дороге прослушав карильонный концерт в исполнении фарфоровых колокольчиков, подвешенных на уровне крыш на Bottcherstrasse. Посмотрели даже возле собора Святого Петра, но обнаружили на его ступенях только жутких чудовищ-горгулий, вонзающих зубы в отпетых грешников. Неуловимая четверка как в Везер канула.
Отчаявшись отыскать заветную скульптуру, мы отправились на другой берег в надежде посетить знаменитый пивзавод Beck's, где предлагают замечательные экскурсии с дегустацией. Увы, в этот день завод не работал — удача от нас отвернулась. Несолоно хлебавши, мы вернулись на Марктплац и зашли перекусить в маленькое кафе. Уже расплачиваясь, я догадалась спросить официантку — пышную крепкую девушку в крахмальной юбке, где находится знаменитый памятник. Девица заливисто расхохоталась и махнула рукой в сторонку: «Так вот же он! Вы не первые, кто не увидел!» Примостившись в уголке прямо под ратушной стеной, они стояли акробатической пирамидой, сливаясь с пейзажем. Не знаешь, куда смотреть, — ни за что не заметишь. Поглаживая отполированную до золотого блеска ослиную морду, я почувствовала, что теперь все будет хорошо — удача опять с нами.
Как свинья соль нашла
В моем личном рейтинге красивейших городов Германии первую позицию по-братски делили Нюрнберг и Любек. Так было до того дня, когда я увидела Люнебург, что стоит на реке Ильменау в Нижней Саксонии. Этот маленький городок так и просится стать местом действия какой-нибудь волшебной сказки. Повсюду ступенчатые фронтоны кирпичных и фахверковых домиков с молочно-белыми оконными рамами, ярко-оранжевые волны черепичных крыш, корзинки с геранью и разноцветные гирлянды петуний на каждом подоконнике.
Встань посреди улицы в любой точке, поворачивайся вокруг своей оси, беспрерывно щелкая фотоаппаратом, — и получишь десяток праздничных открыток неправдоподобной красоты. Минут десять такой фотосессии — и карточка памяти переполнена. Ну и хорошо: снимать больше не хочется. Лучше бродить по переулкам, любоваться церковными шпилями, слушать журчание фонтанов — впитывать очарование, растворенное в здешнем воздухе.
Самое забавное, что своим богатством и красотой Люнебург обязан свинье. Это случилось тысячу лет назад. Летним утром люнебургский пастух выгнал стадо свиней пастись неподалеку от города, а сам прилег в тенечке отдохнуть. Проснулся он от громкого визга. Пересчитал подопечных по головам — вроде все на месте, только раньше свиньи были серыми, а теперь одна почему-то белоснежная. Сначала парень подумал, что померещилось спросонья, но нет — так и есть. Подошел поближе и видит: бока у хавроньи в белом налете, глаза воспаленные, а стоит она рядом с ямой, куда, вероятно, и угодила. Внутри провал был того же цвета, что и свинья, — белый. Тронул пастух блестящий на солнце порошок, облизал палец и чуть не подпрыгнул от радости: соль! Оттого свинья и верещала как резаная — ей соль глаза разъела.
Считают, что с этого дня начался расцвет Люнебурга. В те времена соль ценили дороже золота. Благодаря открытому свиньей месторождению городские купцы быстро разбогатели и принялись строить роскошные дома и церкви. А свинья стала для жителей города самым почитаемым животным.
И вот несколько лет назад люнебургские улицы вдруг превратились в импровизированный свинарник — в хорошем смысле слова. На каждом перекрестке, на набережных и площадях красовались хрюшки необыкновенных расцветок. Одна будто стоит в тюльпанах, вторая раскрашена под зебру, третья — в рабочем комбинезоне... Дети и туристы были в восторге. Свинки пользовались таким успехом, что градоначальникам пришла идея устроить аукцион — фигуры распродали моментально, а заодно и городскую казну пополнили. Но без милых животных Люнебург показался жителям каким-то опустевшим. И тогда...
Под фонарем на высоте трех метров порхает рыба. На голове у нее строительная каска, а под брюхом вместо плавников торчат перчатки. Напротив парит еще одна — со зверским акульим оскалом и на колесах. Маленькая табличка под третьей рыбешкой, летящей на голубоватых крыльях поперек улицы, сообщает интересующимся, что автором этого экземпляра является герр Рудольф Файлер, местный преподаватель. В довершение картины на крыше сидит громадный рыбак в зеленых болотных сапогах, закинув удочку вниз, на улицу. Клюет хорошо: разноцветные рыбы так и вьются в воздухе вокруг крючка.
В информационном центре, расположенном в маленькой пристройке слева от ратуши, нам с удовольствием объяснили, что принять участие в украшении города может любой. Приобретаете белоснежный макет рыбины метровой длины и разрисовываете его в меру своей фантазии. Потом рыбу вашей мечты подвесят где-нибудь на видном месте и табличку напишут, чтобы все знали дизайнера. Удовольствие стоит недешево — около 200 евро, но от желающих нет отбоя. Действительно, приятно сидеть с кружкой золотистого напитка в уютном биргартене («пивном саду», как их здесь называют) на набережной, разглядывать старую водяную мельницу, омываемую прозрачными струями Ильменау, и рассказывать соседям по столику, что вторая справа из дюжины разноцветных рыб, порхающих над рекой, — ваша работа.
Шверин — значит Зверин
Широкая улица Пушкина вела нас от собора к замку. Проходя под очередной громадной растяжкой с надписью аршинными буквами PUSCHKIN PASSAGE, я уже чувствовала почти родственное расположение к этому городу. Великолепный Шверин — это ведь древнеславянский Зверин, получивший свое название из-за несметного количества живности в окрестных лесах. Саксонский герцог Генрих Лев пришел сюда в XII веке, но славяне под предводительством Никлода сражались отчаянно. Лишь через 13 лет Генриху и его гигантской армии удалось захватить желанные земли, да и то только после того, как Никлод погиб в одной из яростных стычек.
С тех пор много воды утекло. Название крепости переделали на немецкий манер, а в середине XIX века затеяли грандиозную перестройку: мекленбургские герцоги хотели, чтобы их резиденция стала роскошной, потрясающей воображение. Цель была достигнута: при виде исполинской архитектурной мозаики, сотканной из фасадов и эркеров, башен и карнизов, луковок, колонн и статуй, невольно столбенеешь, а потом начинаешь пятиться, силясь уместить в кадр весь ансамбль. Говорят, разновеликих башенок на крыше ровно 365, по числу дней в году. Я сбилась со счета на четвертом десятке и переключилась на созерцание панорамы чистейших лесных озер, окружающих фантастический замок со всех сторон. Недаром эти места называют Озерным краем и Мекленбургской Швейцарией. Для активного отдыха здесь раздолье: можно купаться, ловить рыбу, ездить на велосипеде или плавать на прогулочном кораблике.
Многочисленные туристы с удовольствием гуляют по окрестностям, ходят с экскурсией по дворцовому парку и слушают рассказы про привидение — Маленького Питера. Когда этот карлик поселился в герцогском дворце, никто не помнит, но точно известно, что 400 лет назад он уже пугал непрошеных гостей. Например, прославленный маршал Альбрехт фон Валленштейн, оккупировавший Шверинскую крепость во время Тридцатилетней войны, сбежал из замка: спать не мог по ночам — так донимал его призрак. И наполеоновский генерал Лаваль, расположившийся в крепости 200 лет спустя, после нескольких ощутимых пинков и пары пощечин от невидимки предпочел убраться из дворца вместе со своим штабом. Так что ссориться с Маленьким Питером не рекомендуется. Лучше посетите его музей, что на главной площади Am Markt, и купите там в подарок своему ребенку смешную фанерную марионетку, изображающую привидение.
После дня, проведенного на свежем воздухе, вечером хочется посидеть в ресторане. Не бойтесь, цены здесь не кусаются: дичи и рыбы в окрестностях и сейчас хватает. А традиционная мекленбургская кухня — пальчики оближешь. Вы еще не пробовали угря, которого подают завернутым в обжаренное филе камбалы под апельсиново-баклажанным соусом, или утки по-померански со свежими овощами?
Тогда приезжайте в Шверин.
